Все взрослые осунулись, почернели лицами, вокруг глаз залегли всё чернеющие тени. Великое наше счастье, что команда подобралась слаженная, состоящая из умных и твёрдых людей, так что нервных срывов не наблюдалось, а что там творилось на душе у каждого, о том могу судить по себе. Скверно было на душе. Страшно, горько и мерзко. В сущности, нашим врагам нужен был только я — ради денежной награды. Остальных бы в покое не оставили, нет! Всех бы убили, да не просто так, а с выдумкой — европейцы обожают медленное умерщвление людей, это вам не безобидные турки или монголы, что убивают для устрашения. Нет! Европейцы наслаждаются пытками.
Вот мы и отбивались. Гранаты кончились, патроны мы стали экономить, ну да руки-то набили, и все теперь стреляли на высочайшем уровне, но страшно — что будет, если патроны кончатся?
А на четвертые сутки с той стороны вдруг раздался громкий гомон, и стрельбы прекратилась.
Я в это время спал, рядом со мной на нарах спал Паша. Посыльный осторожно, чтобы не потревожить мальчика, тронул меня за плечо:
— Господин! Пришла подмога. Слава тебе господи, Иисусе Христе, дождались мы. — шепотом доложил мажордом.
— Кто?
— Османы.
— Что говорят?
— Не могу знать, по-турецки ни я, никто из нынешнего дежурства не разумеем.
— Ну что же, пойдём узнавать что там и как.
Осторожно встал, не потревожив сына, и пошел вслед за провожатым, а заодно прикрыл покрывалом свою половинку, что спала на соседних нарах. Вышел к завалу, с той стороны на меня смотрел смуглый вислоусый мужчина в феске. Ниже было не видно из-за преграды.
— С кем имею честь беседовать? — по-турецки спросил я.
— Бёлюк-баши Али Мохамеддин к вашим услугам, ваше сиятельство! — проявил вежливость турецкий офицер.
Я напряг мозг, и вспомнил, что бёлюк-баши примерно соответствует нашему капитану.
— Примите мою признательность за наше спасение, многоуважаемый бёлюк-баши! Я правильно понимаю, что враг выбит из Валлетты?
— Истинно так, ваше сиятельство! Однако я должен узнать, много ли у вас пострадавших, и какую вам оказать помощь в первую очередь?
— Хвала всевышнему, все люди, что со мной, не пострадали, за исключением трёх лёгких ранений, но они уже обработаны и не представляют опасности. А помощь нужна и очень серьёзная.
— Исполню всё, что в человеческих силах, ваше сиятельство!
— Как вы видите, коридор завален трупами неприятеля, и это зрелище может дурно повлиять на сознание детей и женщин, находящихся со мной. Я вас очень прошу: пусть ваши солдаты заставят пленных очистить коридор!
— Немедленно отдам такой приказ! — сказал офицер и, отвернувшись от меня, принялся отдавать приказания.
Прошло четыре с половиной часа, прежде чем мы смогли выйти на поверхность, где меня встретил турецкий адмирал:
— Исполняя личное поручение Его императорского величества султана, я, контр-адмирал Ахмед Йолдыз-бей, со всей возможной поспешностью привёл отряд лёгких крейсеров на помощь вам, мессир гроссмейстер ордена, и всему вашему ордену.
Я поклонился в ответ, поблагодарил за спасение и задал важный вопрос:
— Господин адмирал, что известно о Великом магистре ордена Госпитальеров?
Адмирал улыбнулся и сообщил:
— Великий магистр ранен во время обороны его Дворца, но в настоящее время он уже вне опасности и чувствует себя хорошо. Я имел беседу с магистром, узнал у него подробности нынешнего сражения. Должен сказать, что всё произошло быстро, и как всегда, примеры высокой доблести соседствуют с самым отвратительным предательством.
— Как и всегда, господин адмирал.
— Однако ваше сражение в подземельях острова Мальты наверняка войдёт в легенды, господин гроссмейстер. Как мне доложили, из-под земли извлекли пятьсот семьдесят три убитых и тяжелораненых англичанина. Ещё триста с лишним вышли самостоятельно во время боя. Это невероятно! Сколько в вашей команде было бойцов?
— Бойцов у меня было восемь человек, в том числе мой сын восьми лет и три женщины, что стреляли наравне со всеми. В общей сложности мы отбили двенадцать приступов, израсходовали все гранаты, а патронов у нас осталось не более пятисот штук.
Как выяснилось, телеграммы с Мальты с просьбой о помощи, получили и султан, и император. Султан тут же, по телеграфу отдал приказ эскадре, что базируется на Кипре, немедленно выходить на помощь Мальте. Восемь лёгких крейсеров, однотипных «Джигиту» и «Витязю», тут же дозаправились и пополнили боеприпасы, потраченные во время недавних артиллерийских учений, и спустя всего двенадцать часов после получения приказа, вышли в море. Ноябрьское море встретило их встречным штормом, но он не остановил отважных турецких моряков, и они со всей возможной скоростью добрались до Мальты. Здесь они соединились с двумя крейсерами Мальтийского ордена, и пошли вокруг острова, топя и заставляя выброситься на берег всех встреченных англичан. Таким образом, весь десант оказался запертым на острове. После этого часть кораблей осталась патрулировать, дабы пресекать попытки бегства, а остальные вошли в Валлетту и приняли капитуляцию командира десантного отряда: тот моментально понял, что сопротивление бессмысленно.
