— Ну, ты даёшь, Егорыч! Размах твоей идеи меня впечатлил, но ответь мне на два вопроса. Первый: чем принципиально твоя супермашина будет отличаться от того, что строят сотрудники Елизаветы Алексеевны. Второй вопрос такой: как ты собираешься обойти проблемы с размерами и охлаждением, что стоят перед обычными машинами.
— Вот! За что я тебя уважаю, Сергеич, так за умение взглянуть сразу не суть вопроса! Отвечаю сразу на оба вопроса. Главное отличие будет в совершенной нечувствительности нашей гипотетической машины к размеру деталей и их требованиям к охлаждению. Вторым отличием будет возможность решения множества параллельных задач. Грубо говоря, выглядеть будет так: пользователи будут вводить свои задачи в машину, а та, используя свободные в этот момент мощности, решать эти задачи. И таких пользователей может быть и тысяча, и миллион, а с развитием системы — и на порядки больше. Теперь о габаритах системы. Посмотри в окно, Сергеич! Видишь море? Море, как ты сам говорил, после определённой глубины, имеет одинаковую температуру, что на экваторе, что на полюсе.
— Сумасшедший старик, ты предлагаешь строить машину и топить её в море? Разом её топить или по частям? Или ты додумался до идеи строительства машины прямо в море?
— Ага! — с удовольствием подтвердил Егорыч — Только не сумасшедший старик до этого додумался, а эвона, очень умный вьюнош.
И Егорыч кивнул на Пашу. Внимательно приглядываюсь к нему: старик нешуточно гордится тем, что ему довелось поучаствовать в создании нового направления, и тем, что именно к нему пришли с первыми идеями. Он очень неплохой педагог, наш Онуфрий Егорыч, для него успехи ученика едва ли не важнее собственных достижений.
— Благоволите дать объяснения, молодой человек. — поворачиваюсь я к сыну.
— Извольте. — отдаёт поклон Павел. Аня с волнением следит за ним — Во время подводных прогулок и работ, мы с Аней убедились, что температура воды от глубины пятнадцать метров и ниже, изменяется незначительно. Статистические данные океанологов, что работают в интересах биологов и специалистов, обслуживающих марикультуры, подтверждают эти выводы. Мы с Аней, и остальными ребятами помогаем обслуживать подводные плантации, и обратили внимание на сходство плантаций, скажем губок и жемчужниц с печатными платами прототипов компьютера. Опоры как логические кристаллы, тросы как проводка. И всё это в стабильных, медленно изменяющихся условиях. Подводное пространство почти ничем, кроме глубины, не ограничено, разве что районами рыболовства, из-за опасности зацепления рыболовецких сетей. Но если детали делать округлыми, то опасность зацепа резко падает. Опасность зацепа якорями кораблей можно избежать путём запрета стоянок в тех или иных местах. Мы обсудили нашу идею с Елизаветой Алексеевной — вежливый поклон в сторону матери — она кооптировала к обсуждению Онуфрия Егоровича. Онуфрий Егорович заинтересовался предложением, и даже совершил с нами несколько погружений. В сущности, это всё, остаётся добавить только то, что обслуживание подводных сетей компьютера можно поручить школьникам и студентам, в рамках приобщения к подводному плаванию.
Я задумался. Сама по себе идея прекрасна. Ни о чём подобном там, в будущем, я не слышал. Может быть, что-то и было, а может, и нет. Тонкое место подводных сетей — периодические набеги крупных рыб вроде акул и крупных же млекопитающих: всякие моржи, касатки, киты. Акулы и касатки запросто перекусывают стальные тросы толщиной в несколько сантиметров, что им какие-то пластиковые кабеля! Заглублять? Может быть. Но как тогда их обслуживать, как искать повреждения? Впрочем, это проблемы разработчиков и эксплуатационников. Но сама по себе идея хороша! Очень хороша!
— Идея мне нравится, начинайте работать, а заодно думайте о взаимодействии этих двух систем. Может быть, с самого начала стоит их разрабатывать как взаимодополняющие, разумеется, с определённого уровня, чтобы кто попало, не лез в систему стратегического уровня.
Смотрю на Аню, она о чём-то задумалась и тонким пальчиком водит по узорам подстаканника
— Анечка, ты что-то задумала? — спрашиваю девочку.
— Да, Юрий Сергеевич, задумала. Раньше я хотела помогать Елизавете Алексеевне, строить вычислительную машину, а до того я хотела помогать папе, выращивать полупроводники. А теперь до меня вдруг дошло, что я теперь буду делать. Я буду работать над саморазвивающейся вычислительной машиной, которая постепенно будет выращивать для себя детали, соединять их в общую схему, и при этом работать по заданной программе, постепенно её совершенствуя. И повреждения машина будет лечить сама.
— Ничего себе! — восхитился Паша — Вот это дело так дело! Аня, я непременно буду тебе помогать.
— Действительно гениальная, и не побоюсь этого слова, глобальная идея. Но Аня, я сразу вижу опасность осознания вычислительной системой такой мощности себя как личности, и попытки порабощения человечества.
