Когда спускались по пожарной лестнице, из распахнувшихся стеклянных матовых дверей на этаж гурьбой выскочили несколько смуглых молодых парней. У одного из них на голове был закрытый шлем полицейского с забралом и французская штурмовая винтовка на плече, а у второго потрепанный и непривычно выглядящий автомат Калашникова со странной деревянной пистолетной рукояткой на цевье. Его я и подобрал, когда еще не стихло метавшееся по стенам эхо хлопков пистолета Мартина. Пять выстрелов – три трупа. Последний из троицы, в черной повязке с белой вязью, из оружия держал в руках только окровавленную биту – ему, как и парню в шлеме, потребовалось две пули.
Передав пистолет и запасной магазин Ребекке, Мартин подобрал широкую, футуристически выглядящую винтовку. По его примеру я отстегнул магазин, проверяя наличие патронов и передернул затвор. В отличие от сытого лязга сочленения оружия Мартина, гремящий в моих руках автомат едва не разваливался – судя по всему, это был некачественный китайский клон из дрянной стали, лет которому раза в два, а то и в три больше, чем мне.
Раздался короткий вскрик Ребекки, по ушам хлестнуло очередью – Мартин, заметив движение за дверью, нашпиговал кого-то пулями. Пустые гильзы со звоном покатились по ступенькам, а мы уже бежали вниз к выходу из здания. Движущийся впереди швейцарец при этом перемещался стремительно и уверенно, словно оказавшись в родной стихии.
В вестибюле лежало несколько трупов в форме обслуживающего персонала, но никого из живых видно не было. Выглянув на улицу, Мартин осмотрелся и, вскинув автомат, начал отсекать одиночными. Из-за его плеча я заметил, как ближайшая группа молодых и деятельных парней в черном отправилась в иные миры. Преследуемая ими девушка продолжала мчаться, не оглядываясь, вскоре скрывшись за углом.
– Машина там, госпожа, – начал было Мартин, показывая в сторону невысокого приземистого здания неподалеку, но Ребекка покидать институт не собиралась.
– Мсье Жерар. Его апартаменты в четвертом корпусе – найди и защити его, по возможности приведи в Сферу.
– Госпо…
– Действуй! – резко прервала Мартина Ребекка. Швейцарец лишь на мгновенье удивился напору графини – но, кивнув, сорвался с места и побежал прочь, ни разу не оглянувшись.
– Адель, – только и сказала Ребекка, увлекая меня за собой в другую сторону. Пробежав между двумя корпусами – из одного четко слышалась стрельба и истошные крики боли, – мы оказались перед небольшим сквером, где группа нападавших только-только догнала трех человек в белой униформе специалистов Сферы. У нескольких преследователей на лбу были уже виденные мною черные повязки с белой арабской вязью. В тот момент, когда подошва одного из налетчиков ударила в голову упавшей жертве – бородатому молодому парню, – сминая забавные круглые очки, я начал стрелять.
Вокруг дульного среза расцвел яркий цветок пламени, а время настолько замедлилось, что я наблюдал летящие в сторону нападавших пули, оставлявшие за собой скрученные следы уплотнения воздуха, словно в ускоренной съемке. Когда первая разорвала плечо одному из налетчиков, цевье в моих руках вдруг прянуло вперед, ствольная коробка развалилась, а металлический приклад хлестко ударил в руку – если бы не доспех духа, было бы больно. Отбросив оставшуюся в руках часть развалившегося во время стрельбы автомата, видя поднимающиеся стволы оружия и ощущая направленное на нас внимание, я на короткий миг испугался. Не за себя, за Ребекку, но уже хлестнул тонкой огненной плетью – и первые несколько нападавших остались стоять, замерев на месте. В тот момент, когда их разрезанные напополам тела начали складываться карточным домиком, умирали остальные – оказывается, Ребекка стреляла с удивительной точностью.
– Бегом! – подстегнула меня графиня. И, не обращая внимания на невредимую девушку, пытающуюся поднять кричащего от боли парня – которому лопнувшие очки порезали лицо, мы пробежали к широкому крыльцу корпуса. Многие его окна были разбиты, из некоторых лениво тянулся черный густой дым. Опрометчиво забежав в вестибюль, столкнулись сразу с десятком взглядов – здесь бесновалась разнородная толпа, разрывая нескольких несчастных. Я от неожиданности кинул файербол в ближайшего ко мне агрессивного парня. Когда яркий взрыв озарил помещение, расплескав по сторонам кипящую кровь и ошметки обгорелой плоти, мы с Ребеккой уже забежали на лестницу. Здание главного жилого корпуса было гораздо больше нашего и заполнено нападающими. Которые, как казалось, были здесь только для того чтобы убивать – бессмысленно и беспощадно, упиваясь чужими страданиями и кровью. Индивидуальностей среди ворвавшихся на территорию исследовательского центра больше не было, они слились в единый организм – толпу, захваченную эйфорией насилия.
