Забежав на последний этаж, мы столкнулись с группой из пяти человек – но эти, в отличие от предыдущих встреченных, были предельно собраны и заняты делом – волокли по коридору связанную и избитую Адель. Француженка, несмотря на багровый кровоподтек на скуле и разбитые губы, извивалась и брыкалась, яростно крича что-то оскорбительное.
Несмотря на то, что эти парни, на первый взгляд выглядели растрепано и так же безумно, как остальные, сейчас перед нами, несомненно, были профессионалы – я едва-едва успел вскинуть руку, как в защитную сферу, растягивая и глубоко вминая ее попаданиями, застучали пули.
По ушам стеганул крик Ребекки – и вдруг мимо моего плеча мелькнула ядовито-зеленая плеть, бьющейся в ярости змеей ввинчиваясь в брызнувшие кровью глаза первого из противников. Под натиском жгучего пламени голова с чавкающим звуком лопнула, а магический хлыст уже метнулся к следующему.
Только когда умер последний, уже пытаясь убежать, я осознал, что его испуганный крик «шайтан» был не на русском – возглас этот достаточно интернационален. Ребекка между тем пошатнулась – из носа у нее струилась кровь, – но удержалась на ногах и бросилась к Адели. «Моя девочка» или «моя маленькая» – примерно так понял я ее слова, когда чародейка торопливо обнимала поднимающуюся девушку. Чувствуя эмоции Ребекки, еще раз убедился, что они точно не простые знакомые, а вероятно, родственники – может, даже близкие.
Адель морщилась, постанывая от боли – несколько тягучих маленьких ядовито-зеленых капель попали ей на плечо, кислотой разъедая крепкую униформу из негорючей противоосколочной ткани. Когда я освободил девушке связанные руки, она первым делом расстегнула плавящийся китель униформы, срывая его, оставшись лишь в обтягивающей тоненькой майке.
Позади нас на лестнице уже раздавались многочисленные и громкие гортанные крики неорганизованной толпы – словно приливной волной саранчи здание захлестывали прибывающие нападавшие. Потянув за собой обессилевшую Ребекку и растерянную Адель, я намеревался побежать к другому выходу, но оттуда уже появились несколько первых черных фигур. Очередной файербол – и, уходя от суматошной стрельбы позади, мы вломились в один из номеров. Думать особо было некогда – я подскочил к окну, рванул на себя створку и, прыгнув к девушкам, схватил их в охапку. Адель успела лишь испуганно завизжать, когда вместе со мной вылетела в окно, но стоило нашему полету замедлиться – я постарался сделать это как можно ближе к земле, – она изумленно замолчала.
Обернувшись, я, уже с усилием, потянул в ладонь энергию и, ощутив послушный шар жидкого пламени, бросил его в раскрытое окно. Залетел он туда в тот момент, когда над подоконником появился ствол оружия, тут же улетевший вместе с владельцем от взрывной волны, выжигающей помещение ничуть не хуже, чем недавно попавший в наш номер заряд реактивного огнемета.
Чувствуя, как от напряжения темнеет перед глазами, а виски сжимают чугунные тиски, изо всех сил старался удержать себя в сознании – с трудом перебирая ногами и через багровую пелену осматриваясь по сторонам.Адель тянула за собой едва стоящую на ногах Ребекку, приобняв ее – капающая из носа графини кровь пачкала белоснежную майку девушки.
В ушах нарастал равномерный стук. Казалось это все ускоряясь звучит пульс в ушах – но прямо над нашими головами вдруг прошло сразу несколько вертолетов, сверкнув в лучах восходящего солнца отсветами на плексигласе кабин. Через широкие двери на тросах уже спускались бойцы французской полиции, а через выбитые ворота заезжали многочисленные бронированные черные машины. В беспорядочную стрельбу на территории постепенно вплелся ровный и четкий перестук выстрелов выполняющих задачу спецподразделений – как позже узнал, предместья, взбаламученные восстанием размещенных в окрестностях Лилля лагерей временного содержания мигрантов зачищала не только жандармерия, но и поднятые по тревоге армейские части.
Несколько бойцов помогли нам добраться до «Сферы» – в серьезно охраняемый комплекс никто из нападавших зайти не смог. Здесь мы встретились с Мартином – швейцарец выполнил приказ графини и вытащил из номера ученого. Которого, как я знал из воспоминаний Ребекки, она собиралась забрать с собой в Сибирь – решение об этом та приняла сразу после успешного эксперимента с сознанием Юлии.
Графиня пришла в себя довольно быстро и, переговорив с высокопоставленным армейским офицером, направилась ко мне. Парочка резких указаний, суета – и уже вскоре Адель оказалась в одной из комнат подземного этажа, выполняющего сейчас функцию госпиталя. И через несколько минут в сопровождении двух внедорожников, в которых находились серьезно вооруженные бойцы, мы выезжали за территорию института.
