– Еще прошу обратить внимание, – изменившимся голосом произнес мастер Аренберга, показывая на карту, – этот мост единственный. Здесь же рядом с ним, в Костеле, и здесь, в Синагоге, вы найдете тяжелое вооружение обороняющихся.
Я внимательно вгляделся в карту – город, судя по схематичному рисунку, стоял на пологом холме правого берега реки. Указанный как один из ключевых объектов Костел расположился прямо перед мостом, закрывая проход. Чуть поодаль и выше громоздился Храм, обозначенный, как и Костел, крестом. В самом центре города, явно на площади, виднелся ровный квадрат торговых рядов, а Синагога была чуть выше – помеченная шестиугольной звездой Давида.
– Оружие найдете на складе – совсем рядом разрушенный амбар, – отвлекся мастер от карты и показал рукой в сторону окна, за которым виднелись покосившиеся от времени деревянные стены. – Вы хотели что-то спросить, господин кадет? – обратил внимание магистр на Бургундца.
– Да, господин магистр. Мы в Технополисе, хронологически повторяющем двадцать второй земной век, но карта, судя по виду, начала двадцатого.
– Местность здесь действительно относится к двадцать второму веку – но карта начала века двадцатого очень точно отражает ландшафт площадки для грядущей битвы. Вы правы, карта старая, но дело в том, что орден Аренберг как организатор проведения испытания взял на себя смелость придать Битве, учитывая принадлежность соперников, определенный шарм, – обозначил вежливую улыбку мастер.
Меня вдруг озарило догадка о происхождении антуража, и, поразившись неприкрытому цинизму организаторов Битвы, я посмотрел на мастера Аренберга. Тот мой взгляд почувствовал и едва заметно кивнул, демонстрируя превосходство. Он абсолютно четко дал понять, что понимает все то, о чем я думаю, действуя с позиции сильного.
– Итак, господа, – бесстрастно продолжил мастер, – битва начинается для вас уже сейчас. Ваши противники появились здесь, – показал магистр на поселок «Глѣбовка». – Но покинуть место высадки смогут только через… тридцать три минуты, – заглянул в свой скрытый интерфейс мастер.
– Каково расстояние? – спросил я в напряженной задумчивости, – Господин мастер, – добавил, только встретившись взглядом с представителем Аренберга.
– Вам до центра Белой Церкви чуть больше пяти километров, – палец его коснулся на карте станции Александрия, где находились мы, и скользнул в сторону белой Церкви. – Здесь чуть больше семи, – провел он черту от города до Глебовки.
– Отсчет девяти часов, отведенных на испытание, начинается ровно в одиннадцать ноль-ноль – в момент вступления в соревнование второй команды, ваших противников. Желаю вам удачи, дамы и господа, – улыбнулся мастер Ордена и поднял руку. На ладони у него появился крупный горящий камень – ярко вспыхнув, рядом с представителем Аренберга образовался портал. Мастер шагнул в светящийся овал, за ним последовали двое подручных, один из которых, перед тем как уйти, протянул карту Приску.
Когда портал схлопнулся, повисла тягущая тишина, нарушаемая лишь скрежетом камешков под ногами.
– Это просто… – начал было Бургундец, но осекся после резкого взгляда Приска.
– Технополис. Что это? – напряженно спросил Сиверс.
– Изолированный ото всех Новых Миров земной план после ядерной катастрофы – полный фаллаут. Здесь нет ничего – населения, жизни, энергии… – полуорк выглядел подавленным.
– И чем это плохо? – спросил напряженный Приск. У меня в этот момент пошел холодок по коже – я понял причину дискомфорта, испытываемого с самого момента появления из портала.
– Это мертвый мир. Мир без магии, – посмотрел Сиверсу в глаза Бургундец.
Я в очередной раз безуспешно попробовал вытянуть энергию. Но по ладони лишь веяло морозным холодком — несмотря на жаркий и тяжелый воздух даже в тени развалин. Испугавшись – вдруг потерял способности, быстро сформировал небольшой огненный мячик и тут же сжал ладонь, втягивая энергию. Подобным образом, используя лишь свою силу — получится сформировать лишь несколько хороших файерболов, а после можно рухнуть иссушенным скелетом.
Вот к чему было занятие с оружием русской армии в Первой мировой – кольнуло меня догадкой сквозь облегчение от осознания того, что способностей я не утратил. Выходит, Ребекка была в курсе происходящего и знала, что площадка Битвы выбрана для нас без шансов? Но она же ясно дала мне понять в разговоре, что настроена на победу в Битве… А как может сохраняться подобная вера при понимании, что Битва будет происходить в мире без магии? Пока мысли неслись галопом, в развалинах между тем поднялся нестройный и неуверенный гомон — кадеты Эмеральда растерянно толпились, испуганно переглядываясь.
