– Все в порядке! – зычно крикнул я и обернулся к тройке орудийного расчета.
– Короче, парн… господа кадеты. Из плюсов – перейти ядовитую реку можно только здесь, так что танки едут прямо сюда и бегать за ними не придется. Из минусов – как хотите, но по мосту проехать они не должны. Это понятно?
Переглянувшись, все трое кивнули. Бургундец шмыгнул носом и утер рукавом грязь с лица. В кулаке он сжимал коктейль Молотова – заткнутый промасленной тряпкой, а ровный ряд из нескольких бутылок был разложен неподалеку.
– Старайтесь не высовываться и пулять наверняка, – показал я на пушку. – И… действуйте по обстановке.
Оставив столь четкие и подробные указания – провожаемый задумчивыми взглядами, я направился к остаткам лестницы. По которой – с определенной долей удачи, можно было постараться забраться в разрушенную башенку колокольни.
В тот момент, когда прямо перед глазами расцвела дульная вспышка, Юлия внутренне содрогнулась. Сидящая рядом Ребекка почувствовала ее состояние — разомкнув скрещенные руки, она накрыла ладонь девушки своей, почувствовав благодарный отклик.
Изображение усеянной каменной крошкой поверхности из глаза убитого ворона, сохранявшееся на экране не меньше минуты, наконец, сменилось общим планом Белой Церкви. «Очень долго», – отстраненно подумала Ребекка. На границе сознания понимая, что недоглядевшему режиссеру Аренберга премия теперь не грозит — за трансляцией Битвы сейчас, кроме собравшихся группой мастеров Эмеральда, наблюдали десятки тысяч человек как в многочисленных Новых Мирах, так и в первом отражении. Впрочем, графиня практически сразу забыла об ошибке режиссера – на широкой проекции в главном зале Эмеральда появилось изображение колонны танков.
Первым двигался огромный и неповоротливый ромбовидный Mark I, с обеих сторон которого, словно из бортов крейсера, торчали боковые казематы орудийных башен. Следом за тяжелым танком, оставлявшим густой черный выхлоп, двигались пара небольших двухместных французских «Рено» — люки и защитные бронеплиты в обоих были откинуты. Сейчас, когда ворон снизился, можно было хорошо рассмотреть водителей в тесных, едва шире плеч узких и маленьких корпусах, словно стиснутых гусеницами.
Все три танка сверху были нагружены ящиками с боеприпасами, среди которых можно было заметить два пулемета. За чадящими машинами быстрым шагом двигалось пять десятков человек, поделенных на группы. Из общей массы выбивались бывшие кадеты Эмеральда – в них чувствовалось отсутствие опыта, даже оружие они держали не так, как остальные федералы.
Навстречу колонне от реки в это время бежали двое – в отличие от ровного строя, щеголявшего парадной формой, они были в грязных тканевых накидках, явно подобранных из куч мусора. В тот момент, когда возвращавшиеся разведчики докладывали командиру команды цитадели Сталь об увиденном, ворон заложил крутой вираж и вернулся к реке. Здесь, снизившись, птица пролетела над холмом – и, присмотревшись, Ребекка с трудом различила нескольких разведчиков, занявших остов дома. Они, как и увиденные на дороге, были в сооруженных на скорую руку маскхалатах.
Ворон заложил очередной вираж и воспарил чуть выше над рекой. Миновав широкую излучину, он вновь снизился и пролетел над группой федералов человек из двадцати, расположившихся за окраинами города. Большая часть из них была вооружена автоматами, яркую униформу так же скрывали накидки из грязной ткани.
Ребекка вздрогнула — понимая, что ударная группа из двух десятков человек готовится форсировать реку, ожидая сигнала. Графиня знала, что ярко-желтая с радужными разводами прожилок вода была смертельно ядовита — но не убивала сразу. Как минимум полчаса жизни, пусть и мучительной, после контакта с водой у смертников будет. Судя по всему, федералам это тоже было известно – выставив охранение и наблюдателей, бойцы штурмовой группы Федерации отдыхали, явно ожидая сигнала для удара с фланга.
Рокот моторов нарастал, и в него вплетался металлический равномерный лязг, ровным свистящим перестуком ввинчивающийся прямо в душу. Мне, сидевшему в покосившемся и полу-обвалившемся куполе колокольни, было хорошо видно, как огромная туша танка показалась на противоположной стороне, выбираясь на дорожную насыпь.
Огромный, словно крейсер пустыни, британский Марк тяжело, надсадно ревя двигателем, преодолел широкую пологую воронку и медленно пополз к мосту. Чуть поодаль — за развалинами длинного здания – было заметно марево движения и чад выхлопа, но остальные танки в зоне видимости не показывались.
Двигатель ромбовидного чудовища рвано взревел, порыкивая. Не заезжая на мост, машина дергано развернулась, понемногу сдавая назад. Со скрежетом повернулась башня в угловатом боковом наросте каземата, и ствол оказался направлен прямо на Костел — я это хорошо увидел, несмотря на немалое – метров двести — расстояние.
