Невероятным образом извернувшийся Железняк поднял сбитый со станка пулемет, не сразу поняв, что кожа на левой ладони зашипела от прикосновения к раскаленному стволу. Щурясь сквозь засыпавшую глаза крошку, направив оружие в сторону двери, он нажал на спуск. Гулко застучали выстрелы, отдачей паренька кинуло на стену. Очень вовремя – пули нападавших засвистели совсем рядом. Выкатившись из пролома на улицу, Железняк поднялся на колени, пытаясь осознать свое местоположение в пространстве, как вдруг увидел направленное прямо на него черное отверстие танковой пушки. Беззвучно закричав, парень толкнулся ногами в сторону и, не отпуская пулемет, улетел прочь, сметенный взрывной волной. Я в это время уже летел вниз, отбросив винтовку с заевшим затвором. Время вновь растянулось — я медленно-медленно скользил по лестнице и, пробиваясь словно сквозь тягучее желе, тянул из кобуры пистолет.
В Костел заскочило несколько групп федералов -- и выглядели они пугающе. Словно персонажи из фильма ужасов – обожженная, оплавленная кожа, язвы и струпья, красные глаза – у одного они и вовсе сочились кровью. Лишь отстраненно замечая ужасающий вид нападавших, я начал стрелять – наблюдая, как плавно дергается ствол Кольта, как пули устремляются к цели, оставляя за собой следы уплотнения воздуха и будоража пылевую взвесь.
Меня заметили – со всех сторон начали расцветать яркие дульные вспышки, и клубившуюся взвесь словно паутиной рассекли линии устремившихся ко мне пуль. Все так же пробиваясь как сквозь толщу воды, я извернулся, чувствуя, что совсем рядом стену рвут попадания. Оттолкнувшись ногами, соскочил с полуразрушенной лестницы вниз. Четыре, пять, шесть – сделал я еще три выстрела и выругался про себя, когда затвор замер на задержке, оставшись в заднем положении – о том, что один из патронов потратил на ворона, совершенно забыл.
Одна из пуль нападавших между тем прошла вплотную, разорвав китель на плече, а усыпанный обломками пол уже был совсем рядом. Ударившись в него плечом, я перекатился, уходя в сторону. Увидев неподалеку от себя поворачивающегося федерала, просто бросил пистолет в его сторону. Массивное оружие, прокрутившись в воздухе, полетело тому прямо в голову – ускоренное импульсом моей магической энергии.
По инерции я пробежал еще несколько шагов и практически врезался в одного из штурмовиков – тот был ранен в грудь и сейчас бессильно шевелил руками, пытаясь расправить тряпки маскхалата и увидеть, куда именно. Время вновь вернулось к привычному бегу – пролетев пару метров, споткнувшись об один из крупных обломков и не удержавшись на ногах, я выставил ладонь, попав в раненого. Даже не задумываясь, рванул на себя его жизненную силу – и тут же в меня словно закачали серной кислоты. Энергия умирающего была тяжелой, склизкой и обжигающе омерзительной. Развернувшись, я вытянутой из умирающего силой хлестнул вокруг себя, словно плеткой, видя, как падают разрезанные напополам тела.
По сравнению с тем, что я устроил энергией, взятой из огненного мага на приеме у Орлова, получилось жиденько. Но все же действенно – ядовитая желтая плетка прошлась по всему залу, заставив нападавших укрыться. Я на месте не стоял – ошеломить федералов магией не удалось и вновь захлопали выстрелы. Физически ощущая на себе перекрестье прицелов, я рванулся к ближайшему противнику, двигаясь быстрее, чем мог уследить человеческий глаз. Упав, подкатился под ноги невысокому парню с длинной винтовкой и вцепился ладонью в лицо срубленного поим подкатом упавшего – миг, и его иссушенное тело испарилось, а вторая плетка хлестнула по трем пытавшимся спрятаться федералам. Возвратным движением потянув энергию в себя, я поставил защитную сферу – наблюдая, как она прогибается под попаданием десятка пуль. Похожие на мутантов федералы попятились, а я побежал к ним, выдергивая из ножен уставной клинок.
Не знаю, что было с нападавшими, но энергию из них я затянул очень плохую – после того как прикончил последнего ворвавшегося в Костел, внутренности просто выжигало огнем, и меня два раза вырвало темной желчью. Находясь в полубеспамятстве, дрожащей рукой – обратив внимание на черные, словно обугленные пальцы – достал стимпак и воткнул себе в ногу, даже не заметив боли. Мгновенье – и стало легко и свободно, только вот ощущение скверны внутри никуда не уходило, а правая рука выглядела так, словно ее шлифанули крупной наждачкой, а после опустили в мазут.
Не задумываясь, я поднялся и уже бежал к проему в стене, где только что находился пулемет – туда, где на улице взметнулся черный дым и раздался многоголосый крик поджариваемых заживо людей.
