Дождь кончается, из-за туч наполовину выглядывает луна. Бледный свет озаряет пустой город. Грин вздыхает, достает из кармана сигарету и, включив, вставляет в уголок рта. Сизый дым выходит из ноздрей.
Поверх крыш частных домов полицейский видит темную громаду восьмиметровой Стены, отделяющей мир от Европы. Со стороны зараженной зоны летит стая птиц. Грин внимательно наблюдает за их приближением, хоть и видел это уже тысячу раз. Когда до Стены остается метров сто, снизу вырываются багровые лучи, пронзают пространство и уничтожают пернатых – потенциальных переносчиков вируса.
Полицейский опускает голову. Чертова зараза, чертова Европа, чертовы неспящие… чтоб вам всем… Выдыхает дым. Нужно сообщить в управление, чтобы с Мишей обращались помягче.
Перед взором Грина вновь встает прозрачная коробка. Живой… Последний раз он видел живого младенца двенадцать лет назад, и это был сын Михаила – Витя.
Полицейский резко втягивает прохладный воздух, рукой закрывает глаза. Его начинает трясти. Зубы стучат, из приоткрытого рта вырывается чуть слышный стон. Нужно идти – дома ждет беременная жена.
– Мама, – говорит Витя, подкидывая в руке небольшой синий мячик, – а когда папа придет?
Она не отвечает.
Тогда Витя встает с ковра и забирается с ногами на мягкий кожаный диван, где сидит мать. Комната освещается лишь огнем из камина, отблески пляшут в глазах Марии.
– А Глеб? – Сын заглядывает ей в лицо.
Она не отвечает.
– Папу забрали вчера… – Витя смотрит на теперь уже красный мячик.
– Два дня назад, – поправляет мать слабым голосом.
– А когда ушел брат?
Она не отвечает.
Сын молча кладет голову ей на колени. Зеленый мячик выкатывается из расслабленной ладони, падает на ворсистый ковер и исчезает.
Камин искусственно трещит, языки пламени прыгают с одного нетлеющего бревнышка на другое. Что-то мокрое падает на Витину щеку, но он не поворачивает головы. Сын всё понимает, и мать не пытается спрятать слезы. Она гладит Витю по волосам.
Неожиданно раздается скрип открывающейся двери. Из прихожей доносится механический голос:
– Добрый вечер, Михаил Сергеевич. Ваша почта: три сообщения. Желаете прослушать сейчас?
– Папа? – взволнованно говорит Витя, выглядывая из-за спинки дивана.
Мария, вытирая ладонями щеки, спешит к двери. По лестнице со второго этажа быстро спускается Катя.
Михаил стоит, прислонившись к стене. На согнутой руке висит темно-синий плащ. Бледное лицо осунулось – видимо, не спал все два дня.
– Миша… – всхлипывает Мария и обнимает его, уткнувшись в худое плечо. Немного успокоившись, тихо спрашивает: – Ты рассказал полиции?..
– Они сами догадались, – говорит Михаил и смотрит на детей. Те встали у лестницы, не решаясь вмешаться в разговор.
– А младенец?.. – Мария чуть отстраняется, прикладывает к носу тыльную сторону ладони. Ее красные глаза наполнены слезами.
Михаил долго молчит, прежде чем сказать:
– Я сделал всё, что мог… Его забрали. В НИИ.
Небольшой спальный район застроен многоэтажками. Выглядит всё прилично: окна целы, двери подъездов опечатаны, почти все квартиры заперты. По слухам, во многих осталась мебель и прочие хозяйские вещи. Здесь мародеров нет – полиция не дремлет, да и дроны часто устраивают рейды.
Витя стоит в подъезде, то и дело поглядывая в окно. Руки скрещены на груди, капюшон серой кофты низко надвинут на лоб. На ногах – шорты ниже колен и сандалии, совсем не по погоде. Он смотрит на серый подоконник, мокрый от дождя и сплошь усеянный белыми кляксами. Скоро должен прийти Степка – лучший и единственный друг. Да и с кем еще дружить, если в целом пригороде всего двое мальчишек?..
Непосвященным в подъезд не пробраться: для этого нужна определенная ловкость. Лестницей служит стоящий у дома тополь, ветви которого тянутся до второго этажа, к единственному открытому окну. Со стороны его не видно, густая листва мешает. Витя и Степка обнаружили его случайно, когда лазили в поисках вороньих гнезд.
Степа – хороший товарищ: много раз выручал из всевозможных передряг, оправдывал перед родителями, помогал с математикой. Да и вообще, они столько всего вместе пережили, столько сокровищ нашли, исследовали весь западный берег, вплоть до Стены. Недавно пытались перейти по мосту на восточный берег, к небоскребам – ну, туда, где цивилизация, – но не смогли скрыться от копов. Так и остались на своем берегу, в скучном городишке между рекой и Стеной.
Это словечко Витя услышал от брата. Тот объяснил, что так предки называли полицейских, пока их не заменили дронами. Папа рассказывал, что целых пятьдесят лет этой профессии не существовало, однако после возведения Стены потребовалось охранять человечество от вируса. Но дядя Дэн тогда сказал, что полицейских ввели из-за мародеров, которые совсем не боятся жестянок. Дронов то есть.
