В конце улицы загорается что-то лунно-белое. Витя хмуро всматривается. Неужели идет? А фонарик, фонарик-то зачем?!.
Издалека доносится странный звук. Сначала тихо, потом всё громче. Неясный свет приближается. Витя наконец понимает, что это. Глаза его округляются; он ныряет в темный проем будки. Мимо с мерным гудением проносится патрульный байк.
В плечо больно упирается камень, но страшно даже шелохнуться. Витя лежит неподвижно, пока шум двигателя не стихает окончательно. Черт, теперь коп будет разъезжать здесь до ночи. И сдались ему эти руины…
Витя возится, звеня битым стеклом. Нерешительно встает на ноги. Его куртка вся измаралась, штаны тоже. Он пытается отряхнуть их, но только размазывает грязь по ткани.
Улица беззвучна. Дождь перестал. Витя аккуратно выглядывает в дверной проем, смотрит в сторону, куда уехал байк. Метров через сто – перекресток. Еще дальше дорога упирается в черную стену. Именно туда и нужно идти. Но как же одному? Даже брат всегда берет напарника… Ну, Степка! Так подставить друга!
Становится темнее. Пора решаться…
«Рассчитывал, что один идти побоюсь? – со злостью думает Витя, выходя из будки. – Что испугаюсь патрулей, вируса, собак диких? – Он идет по обочине, чуть пригнувшись, озирается через каждые пять шагов. – Друг, называется… Только попроси у меня помощи!»
На перекрестке он заглядывает за угол, сворачивает и заходит в чудом сохранившийся короб двухэтажного дома. Снаружи вновь доносится рокот двигателя.
Где-то здесь должен быть вход в подвал… Витя смотрит по сторонам, пытаясь в полумраке разглядеть квадратный металлический люк. Наконец обнаруживает его угол, торчащий из-под куска грязного пенопласта. Немного повозившись, открывает.
Из темного провала несет сыростью. Витя спохватывается, достает из кармана респиратор-ракушку, надевает. Его он стянул еще месяц назад: отец забыл на кухонном столе, да так и не вспомнил.
За спиной раздается рокот. Резко обернувшись, Витя видит в оконном проеме проезжающий мимо байк. Он парит над землей на синем пламени магнитной подушки, водитель подался вперед и что-то высматривает.
Похолодев от страха, Витя как есть падает в подвал. Приземлившись, отбивает ноги и заваливается набок, но сдерживает крик. Снаружи резко стихает шум двигателя. Подняв голову, Витя замечает свисающую цепь. Недолго думая, хватается за нее и тянет. Металлическая крышка с грохотом падает на место.
Вокруг непроглядная тьма. Где-то капает вода. Витя трогает землю под собой – мокрая. Поднимает руку с браслетом, поворачивает ладонью к лицу, вызывает меню. Он выбирает фонарик, и браслет вспыхивает белым.
Становится видно ободранные стены, пол, засыпанный землей и мусором, потолок из бетонных плит – швы поросли плесенью и грибком. Коридор уходит вперед, в нижнем левом углу тянется толстая ржавая труба.
Витя аккуратно встает, сморщившись от тупой боли в пятках, ковыляет, опираясь на влажную и шершавую стену. За спиной раздается металлический стук. Витя испуганно вздыхает и ускоряет шаг.
Проклятый коп! Почему именно сегодня приехал сюда? Столько раз были здесь вместе со Степкой, ни разу не видели патруль. А если поймает? Опять получать от родителей…
Снова стук, затем скрежет. По всему подвалу разносится хриплый мужской голос:
– Эй, пацан! Вылезай отсюда!
Витя, забыв об отбитых ногах, пускается бежать. Выставленная вперед рука с браслетом освещает конец коридора. Что там? Стена? Это точно тот подвал?
Под ногами камни, Витя спотыкается и чуть не падает.
Стены озаряет еще один луч света. Сзади доносится:
– Стой! Куда?!
Дорогу преграждает пологий завал из земли и камней. Витя останавливается, тяжело дыша не то от бега, не то от страха. Здесь ведь должен быть проход, а дальше – люк наверх, за Стену, в Европу…
Он оглядывается. Белый мигающий свет всё ближе. Из-за яркого фонарика патрульного на глаза наворачиваются слезы. Обидно, неужели всё вот так…
Взгляд падает на ржавую трубу, проходящую слева. В ней есть дыра, и там что-то шевелится… Крысы. Витя подскакивает, начинает с ожесточением расширять ногой пролом в трубе, совершенно не обращая внимания на выкрики патрульного. Крысы с писком разбегаются, а Витя пытается залезть внутрь, но не может. Зацепился. Он дергается, но лямки рюкзака тянут назад. Голос раздается всё ближе:
– Стой! Застрелю!
Витя отстегивает рюкзак и заползает в трубу, усердно работая локтями и коленями. Свет браслета бьет в слезящиеся глаза, но выключить фонарик некогда. Дышать становится всё тяжелее, еще и маска мешает. Витя задыхается, со свистом втягивает воздух. Снять фильтр? Нельзя, вирус же…
– Назад! – звучит голос, многократно усиленный эхом трубы. – Стрелять буду!
Раздается хлопок. Над головой что-то взрывается, обжигая затылок, на спину сыплются пыль и мусор. Изо рта Вити вырывается крик, из глаз – слезы.
Он ползет и ползет, а сзади страшно скрипит и трещит. Его хватают за ноги, но Витя с визгом дергается и освобождается. Он изо всех сил двигается вперед, успевает проползти еще несколько метров… А потом сознание меркнет, и Витя проваливается в темноту.
