Поскольку никаких запретов на богослужение царь не установил, Златоуст направился в день Святой Троицы в храм, чтобы начать Литургию. Внезапно туда ворвались солдаты, которые по приказу епископов начали выпихивать святителя из алтаря. Начальник стражи попытался протестовать, но епископы закричали ему, что если он не разгонит толпу, защищавшую Златоуста, и не арестует его, то они будут выглядеть лжецами перед императором, поскольку убеждали того в ненависти простых мирян к св. Иоанну. «Поступайте, как знаете», – подытожил офицер и предложил им самим обратиться к одному из своих командиров для ареста архиепископа, добавив, что дает согласие на привлечение его солдат при обязательном условии, чтобы не было насилия. Но и офицер Люций, которому поручался арест, отказался идти впереди отряда солдат, потребовав, чтобы впереди шли клирики, – епископы его требование исполнили[650].
Итак, по требованию клириков св. Иоанна арестовали, но Аркадий вновь отказался отправить Златоуста в ссылку. Тогда, зная щепетильность царя, очень боявшегося идти наперекор Церкви, Севериан, Акакий и Антиох 10 июня поставили императору ультиматум. Можно только догадываться, как описывалась и интерпретировалась ими эта история, чтобы подтолкнуть царя к данному решению. Возможно, апеллируя к нему, они говорили о неизбежном подрыве авторитета императора, о расколе, который ждет Церковь, и т.п. Историки донесли до нас один только фрагмент их речи, впрочем, довольно красноречивый, чтобы сделать общие выводы. «Государь, сам Бог поставил тебя императором, чтобы ты никому не покорялся, а чтобы, напротив, все покорялись тебе. Тебе все дозволено, все, чего бы ты ни пожелал. Не будь же милостивее священников и святее епископов (выделено мной. – А. В.). Мы сказали тебе перед лицом всех: “Да будет низложение Иоанна на главах наших!” Подумай об этом, августейший государь, и не погуби нас всех, избавляя одного человека!»[651]
Иными словами, всю ответственность за осуждение и ссылку св. Иоанна Златоуста епископы взяли на себя, открыто отмечая императору, что его отказ будет означать прямой разрыв с Церковью. Они добились своего: св. Иоанн был перевезен кораблем на Азиатский берег Босфора, а затем сослан в город Кукуз, что в Армении.
После высылки Златоуста множество его поклонников предстали перед судом, но это только подлило масла в огонь: вскоре в столице образовалась очень многочисленная группа «иоаннитов», требовавших оправдания и возвращения Златоуста. Если Акакий и Антиох в чем-то и были правы, так это в том, что раскол в Церкви действительно возник; вопрос только в том, кто его породил? Дошло до того, что «иоанниты» прекратили общение с преемником Златоуста патриархом Арзакием (404—405), поставленным 26 июня 404 г. на Константинопольскую кафедру, а также с Александрийским и Антиохийским епископами[652].
В Церкви возник раскол, но уже не на догматической, а на канонической почве, тем более что Римский понтифик Иннокентий горячо заступился за Златоуста, пытаясь спасти его, и тоже прервал евхаристическое общение с тремя патриаршими кафедрами на Востоке. Более того, раскол вышел за границы Церкви и принял уже политические черты: император св. Гонорий был недоволен отказом своего брата Римскому папе по поводу судьбы св. Иоанна и направил ему письмо, в котором упрекал Аркадия за преследования Златоуста и «иоаннитов».
«Что теперь остается иного, – справедливо вопрошал император св. Гонорий, – как не то, чтобы Кафолическую веру раздирали схизмы, чтобы на почве такого разномыслия возникали ереси, всегда враждебные единению, чтобы народу уже не вменялось в вину его разделение на несогласные секты, если сама государственная власть дает материал для несогласий и если ею раздувается горящий трут раздоров»[653]. Пожалуй, если бы не последующие готские события на Западе, отношения между двумя частями Римской империи могли перерасти в откровенно враждебные.
Видимо, сам император Аркадий понял свою ошибку, но, поскольку дело обернулось таким образом, будто клирики желали защитить честь императрицы и потому организовали судилище и ссылку Златоуста, досталось той, кто едва ли имел к приговору хоть какое-то отношение. Невольно потакая тем, кто желал сделать царицу крайней, император резко выговорил Евдоксии по этому поводу, что привело к открытому семейному разрыву. Императрица тяжело переживала ссору с мужем и ссылку Златоуста и даже заболела. А 6 октября 404 г. она скончалась и была погребена в храме Святых Апостолов. Но это событие ничуть не изменило расстановку сил: «иоанниты» по-прежнему жестоко преследовались и подвергались епископскому суду. Ввиду церковных волнений император дал указание отправить св. Иоанна в еще более отдаленные районы, и в 407 г. Златоуст был сослан в крепость Питиунт (нынешняя Пицунда), по пути в которую скончался в городе Комнах 14 октября 407 г.[654]
