Казалось, теперь никакие добрососедские отношения между византийцами и гуннами сохраниться не могли. Но Аттила, желавший победить Персидского шаха, что давало ему моральное право на титул василевса, уравнивавший его с Римским императором, настоял на пролонгации уже действующего мирного акта. Он направил к св. Феодосию II требование прислать к нему для переговоров высших сановников Империи – Нома, магистра оффиций, и Анатолия, бывшего главнокомандующего войсками на Востоке. Те прибыли в его ставку, где Аттила учинил им жестокий разнос и грубо унижал императора, называя его своим рабом.
Тем не менее хан гуннов осенью 449 г. заключил договор и даже сделал Константинополю ряд существенных уступок. В частности, он отпустил без выкупа всех римских пленников, не настаивал на возврате ему гуннов-перебежчиков, а также уступил Империи правобережные территории Дуная, захваченные гуннами в 447 г. Был также отпущен один из участников неудавшегося заговора против Аттилы – переводчик Бигила, а также прощен Хрисафий, хотя и за денежную выплату. Сумма дани, выплачиваемой Константинополем гуннам, осталась в прежнем размере[737].
В это время неожиданно св. Феодосия настигла смерть. Говорят, что, проявив в зрелые годы увлечение физическими упражнениями, он однажды верхом на коне ехал вдоль берегов реки Лика, но упал с лошади и повредил себе позвоночник. Как свидетельствуют древние хроники, обеспокоенный вопросом преемственности власти, св. Феодосий II нашел в себе силы собрать в предсмертный час придворных и св. Пульхерию и объявить им о выборе своего преемника, вымоленном у образа св. Иоанна Богослова еще во время поездки императора в Эфес. Им стал воинский командир, сенатор св. Маркиан, которого он просил сестру взять себе в мужья[738]. На следующий день, 28 июля 450 г., св. Феодосий Младший скончался[739].
Обычно повелось описывать этого императора стандартными формулировками, где не последнее место занимают упреки в слабоволии монарха, его небрежности по отношению к государственным делам, и т.п. Но послушаем, что о нем писал такой замечательный византинист, как Ю.А. Кулаковский (1855—1919): «Глубоко и искренне благочестивый, неукоснительно твердый в своей вере, мягкий и кроткий по характеру, Феодосий был преисполнен сознания высоты своего служения и своего сана и неукоснительно нес свой жребий как долг перед Богом и своим народом… Несмотря на свой мягкий и слабый характер и не отличаясь бойкостью ума, Феодосий был всегда прекрасно окружен и имел вокруг себя верных, честных и талантливых слуг… Его правительство ясно осознавало свои задачи и обязанности и было способно вести государство к силе, чести и славе… Эта сила поддерживалась религиозным настроением государя, и оно прежде всего обуславливало твердый тон государственной политики за это время. Государство окрепло в царствование Феодосия, и тот мир, в котором пребывали его восточные области, шел на пользу финансовой силе государства и его культурного развития. В то время, как на Западе варварский элемент и всемогущество военных людей подрывали самые основы государственной власти, Восток Империи остался свободен от этих бедствий… Варвары верно служили императорскому престолу и проливали свою кровь во славу римской идеи единого мира под скипетром одного Богом поставленного государя… Феодосий сердцем чувствовал свой долг государя и скрепил своим жизненным подвигом Империю, которая сознавала себя единой христианской державой… Этот простой и кроткий образ царя, неизменно твердого в своей сердечной вере, имеет право на высокое место в ряду византийских государей и является по-своему великим»[740].
Супруга святого императора пережила его почти на 9 лет. После его смерти она не вернулась в столицу и проживала до конца дней в столь любимом ею Иерусалиме, что было связано с резким расхождением ее оценки последних церковных Соборов с мнением св. Пульхерии и св. Маркиана. После Халкидонского Вселенского Собора (451 г.) св. Евдокия поддерживала монофизитов и отказалась вступать в общение с Иерусалимским патриархом Ювеналием (422—458). Римский папа св. Лев Великий (440—461), Валентиниан III, внучка, брат Валерий и муж внучки Олибий многократно упрашивали ее изменить позицию, и лишь смерть и плен близких (смерть зятя, плен дочери и внучек) сломили ее упорство. Она обратилась за советом к знаменитому святому подвижнику Симеону Столпнику, который в свою очередь направил ее к пустынножителю и отшельнику св. Евфимию; тот и посоветовал императрице восстановить церковное общение с Иерусалимским патриархом.
