Напротив, Аэций изначально поддержал узурпатора и даже пришел к нему в 423 г. на помощь во главе корпуса конных гуннов в количестве 60 тысяч воинов, которых ему предоставил гуннский хан Роил. Это был не менее любопытный персонаж истории, как и его время словно сотканный из противоречий. Он родился в 390 г. в городе Дуростор (современная Силистра), что на Нижнем Дунае, в семье военачальника Гауденция и богатой аристократки Италы. Как полагают, его отец происходил из романизированной семьи, принадлежавшей к знатному мезейскому роду. Судя по всему, по отцу и по матери предки Аэция являлись христианами. В возрасте 5 лет он переехал со своими родителями в Италию и в 402 г. по ходатайству отца и с согласия самого Стилихона был зачислен в императорскую свиту в качестве юного гвардейца. А в 408 г., когда Стилихон и Аларих договорились об обмене заложниками, юный Аэций был доставлен в лагерь гота, где пробыл почти 3 года.
Как ни странно, но это обстоятельство фактически спасло его: отец Аэция был приближен к Стилихону, а потому юный герой мог легко стать жертвой смертельной кампании. Но судьба хранила его, и вскоре он опять был отправлен заложником, но уже к гуннам. Аэций, темпераментный сангвиник, прекрасно сложенный, блистающий умом, силой и здоровьем, пришелся по вкусу варварам. Особенно после того, как быстро овладел искусством стрельбы из лука и верховой ездой. Он был очень неприхотлив, мало ел и спал, легко переносил мороз и зной[745].
Мало прельщавшийся деньгами, но жаждавший славы, он принял сторону Иоанна в надежде на успех. Но когда его армия подошла к Италии, участь Иоанна уже была решена. Возле Аквилеи Аэций вступил в бой с Аспаром, завершившийся вничью. Трезво оценив создавшееся положение, Аэций цинично предложил свои услуги императрице, думая, конечно, о своей выгоде. Для себя полководец потребовал полной амнистии и должность магистра армии в Галлии, обещая за это избавить Империю от гуннов.
Впрочем, опасаясь мести Плацидии, он вначале скрылся у того же хана Роила, но при посредстве гунна восстановил свое положение при царском дворе. Сила гуннов была так велика, что не нашлось охотников отказать хану в этой просьбе, а возможности Аэция поддерживать мирные отношения с варварами сыграли свою решающую роль в помиловании изменника. И действительно, явившись к гуннам с оливковой ветвью и мешками золота, Аэций быстро убедил тех оставить пределы Римской империи и получил полное прощение вместе с истребуемыми титулами[746].
С Бонифацием их связывала искренняя вражда и ревность. В 425 г. Аэций разбил у стен Арля вестготов и Теодориху пришлось уйти восвояси. А в 430 г. он повторил свой подвиг, разгромив готов у стен того же злополучного для них Арля, правда, при этом их предволитель Анаольс попал в плен к римлянам. Осенью 431 г. Аэций победил франков и восстановил оборонительные укрепления на Реции и в Норике. В свою очередь Бонифаций имел все основания считать себя спасителем Плацидии, поскольку ему принадлежала честь победы над узурпатором Иоанном. Он рассчитывал на должность консула и патрицианскую тогу, однако императрица, опасаясь военачальника, дала ему лишь титул комита доместиков.
Разумеется, Бонифаций почувствовал себя обманутым. Тем более что Ардабудар, проведший почти всю войну с узурпатором в плену, неожиданно получил в 427 г. желанное Бонифатием консульство. Вскоре к двум опасным фигурам присоединилась третья – консул 428 г. Флавий Константин Феликс, жена которого являлась фавориткой императрицы. Сам собой возник негласный триумвират, фактически разделивший Западную империю на три части[747].
Вскоре Аэций закрутил сложнейшую комбинацию дворцовой интриги: в Плацидии он заронил зерно сомнений в верности полководца, а самого соперника настроил против императрицы, сумев доказать, что ее приказы Бонифацию вернуться из армии ко двору несут тому верную смерть. Дело закончилось тем, что единственным спасением Бонифаций стал считать вандалов, с королем которых Гундерихом (407—428) он в 427 г. заключил тайный союз. Тем самым Бонифаций фактически отдал варвару на разграбление вверенную ему Африку[748].
Быстрая смерть короля вандалов, на смену которому пришел честолюбивый и воинственный Гейнзерих (428—477), лишь способствовала скорейшей реализации плана Бонифация по передаче Африки врагам.
