Потерпев крушение на публичном поприще, папа св. Лев Великий решил использовать еще один шанс, даруемый ему судьбой. 22 февраля 450 г., в праздник кафедры святого апостола Петра, в Рим съехались во множестве итальянские епископы, а также император Валентиниан III, Галла Плацидия и Евдоксия. Во время всенощного богослужения понтифик подошел к императору и заклинал его со слезами на глазах памятью апостола Петра написать св. Феодосию II Младшему и упросить его отменить акты «Разбойного собора»[840].
Западные императоры обратились с письмами к св. Феодосию и св. Пульхерии в поддержку понтифика о срочном созыве нового Вселенского Собора в Италии. Безусловно, августа была согласна во всем со своими родственниками. Но официальный Константинополь ответил, что оснований для тревог нет – еретики повержены, а вера восстановлена[841]. Впрочем, по другим данным, св. Феодосий все же дознался перед самой смертью о том, что происходило в Эфесе, очень горевал о смерти св. Флавиана, сослал Хрисафия и готов был предпринять восстановительные меры[842].
Переписка продолжалась вплоть до смерти императора св. Феодосия Младшего, после чего правда наконец восторжествовала. Впереди Диоскора ждал великий Халкидонский Собор и его знаменитые организаторы – императоры св. Маркиан и св. Пульхерия.
Касаясь темы церковных расколов, потрясших Римскую империю в начале и в середине V в., следует отметить, что догматические разногласия между кафедрами, ставшие предметом многочисленных соборных разбирательств, были обусловлены не только различными мнениями разных богословских школ по вопросам исповедания веры. Помимо догматики, существовала еще борьба кафедр за главенство в своем церковном округе и даже во всей Вселенской Церкви, которая сопровождала едва ли не любой церковный спор. Во всяком случае, богословское «разновидение», пусть даже незначительное, многократно усиливалось и даже выступало поводом обвинений той или иной Поместной церкви и ее предстоятелей в ереси. А это едва ли не автоматически влекло изменение мест в церковно-административной иерархии.
Церковь рождалась в Римском государстве и невольно перенимала его административно-территориальную структуру, тем более что последняя основывалась на этнической почве – захваченные римлянами территории получали наименование «провинций», где компактно проживала та или иная доминирующая народность. Естественно, что внутренняя структура церковных общин формировалась по этому трафарету. И главный город провинции в силу своего административного положения обыкновенно получал в церковной среде более высокий статус, чем остальные.
Безусловно, это был не единственный критерий, и Вселенская Церковь знает множество малых городов, прославленных подвигами своих предстоятелей, мучеников, исповедников и ревнителей веры. Уже издревле особо почитались церковные общины, основанные апостолами, поскольку именно из этих центров Православия христианство распространялось по всему миру, и именно там неофиты искали ответы по вопросам отправления богослужения и учения. Кроме того, по вполне объяснимым причинам наиболее крупные в культурном и политическом отношении мегаполисы Римской империи стали очагами духовной жизни, в которых формировались свои богословские школы и свои исповедники. Поэтому, естественно, крупные города, особенно те, которые были связаны с апостолами и одновременно выделялись политически, стали значимыми просветительскими центрами христианства.
Прямая причинно-следственная связь – политическое значение города и полномочия его епископа – открыто закрепляется уже в 9-м каноне Антиохийского собора 341 г. «В каждой области епископам должно ведати епископа, в митрополии начальствующего, и имеющего попечение о всей области, так как в митрополию отовсюду стекаются все, имеющие дела. Посему рассуждено, чтобы он и честью преимуществовал, и чтобы прочие епископы ничего особенно важного не делали без него, по древле принятому от отец наших правилу, кроме того токмо, что относится до епархии, принадлежащия каждому из них, и до селений, состоящих в их пределах. Ибо каждый епископ имеет власть в епархии, и да управляет ею с приличествующей каждому осмотрительностью, и да имеет попечение о всей стране, состоящей в зависимости от его града, и да поставляет пресвитеров и диаконов, и да разбирает все дела с рассуждением. Далее же да не покушается что-либо творити без епископа митрополии, а также и сей без согласия прочих епископов». Характерно, что этот канон практически повторяет 34-е Апостольское правило, и позднее многократно реципировался Церковью во вселенских канонах.
