Дальнейшие события напоминают настоящий детектив и позволяют без труда установить тот факт, что вовсе не «Энотикон» являлся причиной данного конфликта между Константинополем и Римом, а пресловутый 28-й канон Халкидона, иными словами, – борьба за власть в Церкви. Если Акакий был так неприятен Риму, то, следуя здравому смыслу, его смерть должна была угасить (хотя бы на немного) огонь вражды между двумя первыми кафедрами. Но – ничуть не бывало. И когда преемник Акакия патриарх Фравита (489) попытался наладить отношения с понтификом, ничего не получилось. Папа Феликс хоть и поздравил своего собрата с избранием на патриаршество, но категорически отказался вступать с ним в общение до тех пор, пока из диптихов не будут изъяты имена Акакия и Петра Монга. В том же духе было отписано послание и императору. Примечательно, что Феликс отказался вступать в общение даже со своими давними сторонниками – акимитами, возглавившими делегацию в Рим от лица Фравиты. Отсюда всем стало ясно, что чистота веры и Халкидон мало волнуют апостолика, для которого важнее было публично унизить давнего соперника.
Впрочем, Фравита через 4 месяца скончался, а его преемник Евфимий (489—495), хотя и являлся строгим халкидонитом, не отличался широтой кругозора покойного Акакия. Первым шагом он решительно порвал общение с Петром Монгом и даже хотел созвать Собор для его низложения, от чего его с трудом уговорил весьма авторитетный в церковных кругах Востока митрополит Кесарии Каппадокийской Архелай. Смерть Монга 29 октября 489 г. ничего не изменила, и Евфимий по-прежнему не желал иметь общения с новым предстоятелем Александрийской кафедры Афанасием II Келитисом (489—496), который придерживался линии «Энотикона». Были разорваны отношения и с Антиохией, и с Иерусалимом, патриарх которого Саллюстий (486—494) также стоял на позициях «Энотикона». Таким образом, всего за несколько месяцев все дело императора Зенона по консолидации Востока и мягкой локализации монофизитства рухнуло. Как и раньше, Восток оказался расколотым. Пребывающий в эйфории Евфимий с радостью направил в Рим послание к папе, надеясь, что после удовлетворения всех его требований понтифик наконец-то примет его в свои объятия. Но ничуть не бывало!
1 мая 490 г. Апостолик вручил патриаршим послам письмо, в котором строго-настрого запретил всем православным христианам вступать в общение с Константинопольским патриархом до тех пор, пока сам Римский папа не примет по Евфимию окончательного решения. Понтифика не остановил даже тот факт, что Евфимий был готов с радостью исключить имена Акакия и Монга из диптихов, а также православнейшего Фравиту, к которому вообще не могло быть никаких претензий! Всем стало очевидным, что в очередной раз папой двигали не ревность по вере, а неуемное желание твердо закрепить за собой позицию первейшей кафедры Кафолической Церкви и ниспровергнуть 28-й канон. Хуже еще было то, что опять же для знающих людей не являлось секретом то довольно унизительное для Римских епископов обстоятельство, что за спиной принципиального (на первый взгляд) Феликса незримо стоял Одоакр, который никак не желал восстановления отношений между Римом и Константинополем, что стало бы первым шагом восстановления Священной Римской империи в прежних границах. И папа, столь жесткий в отношениях с Зеноном и Константинопольским клиром, становился послушлив и скромен вблизи германского вождя[1126].
Последние годы императора Зенона были далеко не самыми счастливыми в его жизни. Чувствуя приближение смерти, он надеялся обеспечить преемство власти своему брату Лонгину, которому дважды (в 486 и 490 гг.) предоставлял консульство и которого назначил магистром армии. Однако брат не снискал любви у константинопольцев, и шансы его были ничтожными. Будучи суеверным, император попросил своего оруженосца (некоторые утверждали, что тот был даже знатным вельможей) Мариана, о котором ходили слухи, будто он умеет предсказывать судьбу, назвать имя будущего царя. Тот ответил, что им станет некий селенциарий (чиновник, отвечающий за порядок во дворце), чем вызвал подозрение Зенона на счет уважаемого и верного ему Пелагия, занимавшего этот пост. По приказу Зенона, решившего поспорить с судьбой, того тотчас арестовали и задушили[1127].
Умер император 9 апреля 491 г. в возрасте 60 или 66 лет душевно и физически разбитым человеком, пораженный смертью во время очередного приступа эпилепсии[1128].
