Легионы, квартировавшие в Испании и Африке, пополнялись за счет местных рекрутов и галлов из Нарбонской Галлии. Британские, германские и иллирийские легионы включали в свой состав солдат из своих провинций, а также из Македонии и Египта. На Востоке основную массу легионеров давали Сирия и Анатолия. Но постепенно они начали свои путешествия в географии, перекочевывая с места на место в зависимости от внешних угроз. Первый Армянский легион, например, первоначально входил в состав вооруженных сил Малой Армении. Но в 363 г. он был перемещен в Константинополь, а в 382 г. уже дислоцировался в Исаврии, дабы препятствовать набегам этих варваров на римские земли[1131].
Эта мера позволила не только восполнить недостачу солдат, но и увеличить число легионов. Более того, постепенно союзники стали численно довлеть в вооруженных силах Римской империи. И уже вскоре природные латиняне, италики, начали нести службу главным образом в преторианской гвардии, а в легионы стали поступать молодые люди из романизированных провинций.
При Марке Аврелии (161—180) и Септимии Севере (193—211) легинов стало 30 и 33 соответственно – ведь охрана границ требовала новых воинских подразделений. Как известно, при первых императорах римский легион насчитывал 5500 легионеров (вместо 4800 солдат, как ранее) и 120 всадников. При Галлиене (253—268) численность легиона была доведена до 6100 пехотинцев и 720 всадников. Но постепенно численность стала уменьшаться: теперь легионы насчитывали не более 1000 легионеров, зато эти соединения стали мобильнее.
Повышение мобильности не в последнюю очередь было обусловлено появлением в римской армии новых соединений, скопированных с боевых порядков германцев – смешанных отрядов из пехотинцев и конников. Такие вспомогательные смешанные когорты (cohortes equitatae) насчитывали, как правило, 1040 солдат – 800 пехотинцев и 240 кавалеристов и были чрезвычайно эффективны при патрулировании границ, устройства засад, охраны обозов и т.п.
Помимо этого, в римской армии насчитывалось множество подразделений, сформированных из наемников (cohortes mercennariae): балеарнские пращники, критские лучники, нумидийские метатели дротиков и др. Обычно во время сражений они прикрывали фланги армии, и потому кавалерийские вспомогательные части из варваров носили именование ала (от слова ala – «фланг»). Пехота ауксилий обычно ставилась перед фронтом и принимала на себя первый удар противника[1132].
По мере развития римского права и сближения civis Romanus и jus latinum ауксилии все больше романизировались и приблизились по своей структуре к легионам. Эти вспомогательные войска придавали римской армии новые качества: гибкость, маневренность и т.п. Помимо этого, на ауксилиев возлагались полицейские функции. И хотя эти войска отличались высокой боеспособностью, римлянам приходилось сохранять осторожность, поскольку было известно много случаев, когда ауксилии поднимали масштабные бунты[1133].
Таким образом, был сделан решительный шаг к денационализации римской армии. И если при императоре Калигуле (37—41) 61 % армии составляли природные латиняне, при Клавдии (41—54) и Нероне (54—63) их насчитывалось не более 48 %, при Веспасиане (69—79) и Траяне (98—117) – 21 %, а при Адриане (117—138) их уже не более 1 %.
Помимо этого, важным источником пополнения римской армии стали дети ветеранов – вышедших на пенсию солдат. С 319 г. эдиктом св. Константина Великого все они стали военнообязанными и по достижении призывного возраста должны были явиться к чиновникам, отвечающим за набор рекрутов. Это стало первым опытом формирования особого воинского сословия, представители которого являлись костяком римской армии.
Но поскольку желающих служить в легионах с каждым годом становилось все меньше и меньше, за неполный век правительство издало 32 закона, все более ужесточающих наказания для детей ветеранов в случае уклонения их от несения воинской службы. А при императорах Валентиниане I (364—375) и Валенте (364—378) в 370 г. был принят закон, категорически запрещающий им присылать вместо себя для прохождения службы иных лиц. Поэтому в самые лучшие годы численность профессиональных военных из числа ветеранских детей не превышала 1/5 римской армии[1134].
Помимо наступательных войн, в скором времени Риму пришлось прилагать титанические усилия для защиты пограничных рубежей от миллионных орд варваров. Само собой, охрана пограничных районов также требовала нахождения там постоянных воинских частей, в связи с чем римская армия начала делиться на пограничные войска и регулярную армию.
