- Не кажется тебе, что они захотят отомстить за своих мёртвых? Мы несколько тысяч покосили сегодня и немало семей оставили без мужей. – продолжал хмуриться Сезар, - За такое я бы точно стал мстить и не успокоился бы, пока обидчик бы не заплатил своей кровью. А тут таких обиженных пруд пруди, так что нас не только в этой жизни должны преследовать, но и в Краю Вечной Войны искать будут до бесконечности.
- Один великий человек из моего мира говорил: «Религия – прекрасный инструмент для удержания бедных людей в покорности». Это аборигены не столь бедны, но религия поможет удерживать их от восстания, коли они будут верить в нашу божественность. Если они восстанут, то для нашей же сохранности придётся устроить куда как более масштабную резню. Никому из нас этого не надо, так что пусть они уверуют и будут соблюдать придуманные мною обряды.
- Вадим, ты богом решил стать? – с нескрываемым недовольством спросил Сезар, - Богом быть очень трудно. Сколь власти они имеют, столько же и боли чувствуют. Ты уверен, что оно тебе нужно?
- Я буду для них не богом, но правителем. И правителем справедливым.
Один город сдавался за другим, а мы всё продолжали плыть по реке, поражаясь её размерам. Поселений вдоль побережий было столь многой, что счёт медленно, но, верно, приближался к сотне. Многие из городов были столь огромными, что своими размерами приближались к самым крупным столицам Старого Света, тогда как другие и вовсе с лёгкостью могли затмить Ратиборск или Акреон. За их каменными стенами жили сотни тысяч человек, а еды на полях было столько, что всего рюглендского флота бы не хватило, чтобы перевезти её на тот континент.
Чем дальше мы двигались против течения, тем богаче были города и тем меньше они желали сопротивляться. Слухи шли вперёд намного быстрее нас самих. Многие властители слышали, что по реке движется хоть и не такой большой, но очень сильный флот, держащий на своих палубах свирепых воинов, что метали из рук огонь, а оружие разрубало людей напополам. Конечно, находились смельчаки, желающие на собственном примере испытать силу наших орудий. Они выставляли тысячи и тысячи человек раз за разом, но грохот пушек с лёгкостью разгонял даже самое ожесточённое сопротивление. Зачастую не приходилось даже вступать в ближний бой. Конечно, будь на моём месте ларингийская аристократия, то она бы закидала меня тухлыми яйцами, ведь никак нельзя считать, что победа одержана, если не удалось скрестить с врагом мечей. Вот только я был свободен от этих глупых замашек «правильной войны», а потому с великой радостью нашпиговывал рискнувшие выйти против меня войска каменным дробом и горячим свинцом. Обычно хватало всего несколько залпов, а иной раз даже не было необходимости совершать точный выстрел. Некоторым из сопротивляющихся хватало всего лишь рявканья орудий и выходящего из них огня, чтобы бросить свои позиции. Это не могло не радовать, а потому я с удовольствием продолжал брать огнём город за городом.
Вот только силами моей небольшой армии далеко не всегда получалось выполнять все поставленные стратегические задачи. Здесь приходили на помощь контингенты подчинившихся городов. Да, кого-то вела вера в Неугасаемое Солнце, но многие просто руководствовались желанием пограбить более богатого соседа. Их идеи мне были далеко не чужды, а потому я пользовался всё увеличивающейся массой союзного воинства, что было способно просто своей вооружённой массой задавить любое сопротивление без особых на то проблем.
