В этот момент у бойцов противника началась форменная паника. Они поняли, что обстрел был заранее спланирован и теперь они закрыты на территории большого портового пространства, перемежаемого только небольшими каменными строениями. Теперь им просто не было куда бежать и смерть непременно их достигнет, но пока они не до конца осознавали
- Заряжай картечь! – рыкнул я.
Приказ был исполнен в мгновение ока. Пушкари, успевшие разгорячиться, работали столь организованно и быстро, что им могли бы позавидовать пушкари Фридриха Великого или даже османские канониры в период своего наивысшего рассвета. Они сноровисто снарядили орудия крупной каменной картечью и пальнули. Залп оказался плотным, а дистанция не такой огромной, чтобы каменные осколки разлетелись по сторонам и картечь просто срезала до сих пор стоящих плотным строем жителей города Мигдук. Я видел, как отлетают крупные шматы мяса, видел разлетающуюся в стороны кровь и людскую требуху, забрызгивающую всех, кто был рядом. Не будь здесь хоть какой-то застройки, то залп был бы в разы эффективнее, но даже так я видел, какой богатый урожай сейчас собирала Смерть. Десятки и сотни человек потеряли свои жизни за долю мгновения и свист разогнанной картечи стал им похоронной песней.
Дальше бить залпами смысла просто не было. Был отдан приказ стрелять при первой же возможности, собирая самый крупный урожай жизней за всё время существования нашей наёмничьей армии. Каждым атомом своего тела я чувствовал страх врага. Частички страха пропитали воздух и страх этот был древним. Самый древний первобытный ужас, который передаётся каждому человеку в крови. Они пытались прятаться за каменными зданиями, но их было слишком мало, чтобы упрятать настолько огромное войско. Они слёзно молили своих богов, о том, чтобы они прекратили эти громоподобные выстрелы, но боги их не слышали. Пушки продолжали стрелять и перезаряжаться, перезаряжаться и стрелять, с каждым выстрелом уменьшая количество наших противников. Умирали они столь быстро, что на моих устах понемногу стала вытягиваться улыбка. Улыбка, которая была достойна самого кровавого маньяка.
Примерно с полчаса мы беззаботно расстреливали берег перед нами, перемешивая землю с телами аборигенов. До того зелёная трава перемешалась с кровью и теперь смешалась в бурое нечто. Враг же был сломлен. Они умирали каждую секунду, а крики раненных, истерзанных картечью воинов были громче даже стоявшего в моих ушах звона.
К концу первого получаса истязания врага, кто-то из них догадался поднять над крышами избитых домов древко копья, что было обмотано необычайно чистой белой тряпицей. Она контрастно выделялась среди другого окровавленного и измазанного в грязи тряпья. Я не сразу заметил намерение врага наконец начать переговоры, а потому пушки успели по разу выпалить ещё по порции дроба, уже не сколько убивая людей, столько растерзывая кучи валяющихся трупов. И всё же, тряпица была обнаружена, и я подозвал к себе толмача, что в страхе вжался в противоположный борт струга, чтобы быть как можно дальше от всё продолжающих грохотать орудий. Всунув ему в руки железный мегафон, я прокашлялся и стал чеканить слова, так чтобы меня слышали на другом берегу.
- Вы посмели поднять оружие против воинов Неугасаемого Солнца! Вы посмели встретить людей огня не радостью, а оружием! Потому Великое Неугасаемое Солнце обрушило на вас всю свою мощь! Вы отвернулись от истинной веры, вы посмели её предать! Я покарал вас за это! Сложите оружие, преклоните колени и тогда я позволю вам жить!
Всего несколько секунд хватило городским жителям, чтобы сделать единственно правильное решение. Немногие выжившие после ураганного обстрела. Побросали своё оружие и вышли из своих укрытий, ступая по телам своих же соплеменников. Они оступались, падали, но снова поднимались, заворожённые рассматривая место побоища. Аборигены были в трансе, а ужас сковали их рассудок. Они брели вперёд словно роботы и остановились только когда достигли края воды. Тогда они рухнули на колени и стали быстро кланяться, ударяясь лбами о гладь воды, что-то при этом крича на своём языке.
- Что они говорят?
- Просят помилования и раскаиваются в том, что верили не в истинного бога. Они молят вас о том, чтобы Неугасающее Солнце не проклинала их павших в бою родственников и друзей. Они просят поведать им об истинном боге и похоронить павших как подобает, чтобы они отправились в лучший мир чем этот.
- Собирайте всех своих павших и рубите дерево. Вам понадобится очень и очень много дерева.
- Ты что удумал? – вмешался Сезар.
- Придумываю культ на ходу. Нужно чтобы они верили в то, что мы истинные полубоги.
- Но на огне хороним мы – суры. – хмурился Сезар, явно не одобряя моих действий.
- Именно. Они будут видеть, что мы хороним своих павших также и тогда у них будет меньше вопросов.
