Новый век начался с понедельника полностью

– «Так это ты же на меня обижаешься, а я на тебя нет!» – словно пропустив мимо ушей обидное уточнение Гудина, обращаясь к Платону, пыталась лицемерно примазаться к интеллигентам и отмазаться от дураков, удивлённая таким дружным ответом коллег, Надежда.

Специально приотстав от женщин, уже поднимаясь из-за стола, Гудин с Платоном всё ещё зубоскалили по поводу происшедшего.

Платон, кивнув на соседний стол, где по свинячьи ело лицо выраженной национальности, почти риторически произнёс:

– «Ваньк! Будь на моём месте, например… еврей, он бы, наверно, своим недопитым компотом плеснул бы невзначай Надежде в рожу?!» – под гогот Гудина отвёл душу всё ещё обиженный на самодурку Платон.

– «О чём это Вы?!» – уже на улице насторожилась начальница.

– «Да о… компоте» – первым нашёлся Платон.

– «От… обиды, что ли?!» – второй потерялась Нона.

Внутренне всё же не уважая всех своих подчинённых, Надежда, как человек недалёкий, сама издавна очень боялась всяческого начальства.

Поэтому, когда в офис заходили покупатели из властных структур, она относилась к ним с подчёркнутым пиететом.

По очередному такому случаю Платона обуял смех, и он решил шуткой несколько разрядить обстановку. Воспользовавшись тем, что Надежда Сергеевна никак не решит, каким числом отметить очередную серию выпускаемой продукции, Платон вошёл в её кабинет в самый не подходящий для Надежды момент и с серьёзным видом объявил:

– «Надь! Тут звонили из ЦК и просили следующую серию сделать седьмого ноября, в честь 90-летия революции!».

Даже, несмотря на улыбки гостей, Надежда, улыбаясь и сама, замахала на шутника руками.

Дабы не смущать начальницу, Платону пришлось выйти.

Осеннее межсезонье стало вполне подходящим для начала комплексного лечения зубов Платоном, в том числе протезирования. Надежда дала ему телефон стоматологической поликлиники, в которой знакомые врачи протезировали всех ведущих специалистов их НИИ.

Платон спросил у Гудина, как доехать до этой стоматологической поликлиники. А тот, скорее нарочно, из-за зависти, показал чёрте куда. Платона возмутила такая «компетентность». А тот скатился до элементарной подлости:

– «Да отшебись ты от меня со своими детскими проблемами. Мне не до тебя. Здесь у нас другие проблемы, побольше твоих!».

– «А ты от меня – со своими стариковскими!».

– «Отстань, зануда!».

По выходным Платон ещё ездил на дачу, готовил дом и участок к зиме.

В последние озимые дни он успел не только убрать последствия урожая, но и подготовить грядки к новому сезону, законсервировать садовую мебель и инвентарь.

Сделанное из всего им запланированного, успокоило дачника до весны, до следующего сезона.

В стране наступала пора политической активности. Впереди были Думские выборы. В электричках всё чаще и чаще слышались разговоры о политике. В одну из таких полемик невольно влез со своим комментарием и острый на язык. По поводу преимущества нашего современного кинематографа над западным, Платон подсказал трём беседовавшим пожилым дамам, вызвав их неподдельный смех:

– «Да и герои западных фильмов то самосудчики, то камасутрщики!».

Постепенно разговор стал более политизированным. В него вступила и тяжёлая идеологическая артиллерия. Сидевший через проход от Платона и дам дед с лёгкой иронической улыбкой начал первым. Как мудрый главнокомандующий, он ударил встык частей вражеских войск, то бишь разговора, прорвал оборону, то есть органично поменял тему, и устремился на оперативный простор мысли в тыл интеллекта воображаемого неприятеля:

– «Советская власть, или «Власть Советов» – это когда весь народ выбирает в «Советы» своих, заранее подобранных чиновниками представителей, возможно и лучших. И они им, народом, якобы, управляют! Хотя на деле управляют сами те же чиновники!