– Все дело в народе Шончан, милорд, – пояснил он наконец. – Среди нашего народа ходят слухи, что там, где властвуют Шончан, мы найдем безопасность и справедливость, равную для всех. Ведь в других местах… Понимаете, милорд?
Мэт понимал. Как и цирковая труппа, всюду, куда бы ни занесла их судьба, Лудильщики оказывались чужаками, причем чужаками с незаслуженной репутацией воров, – ну, допустим, воровали они не чаще, чем все остальные, – чужаками, которые склоняют молодежь присоединиться к ним, – что, правда, соответствовало действительности. И вдобавок ко всему Лудильщики не умели постоять за себя, если кто-то пытался ограбить их или выгнать прочь.
– Осторожнее, Ищущий. Эта безопасность отнюдь не бесплатна, некоторые их законы безжалостны. Знаете, как они обходятся с женщинами, которые умеют направлять?
– Благодарю за заботу, милорд, – спокойно ответил мужчина, – но мало кто из наших женщин когда-либо умел направлять, а если такое случается, мы поступаем так же, как обычно, – отправляем ее в Тар Валон.
И тут женщины, – гром и молния! – расхохотались. Ищущий заметно расслабился. Если женщины смеются, то Мэт не тот, кто станет раскидывать и убивать людей на своем пути. А вот сам Мэт нахмурился. Ему совсем не понравился этот смех.
После очередной порции извинений со стороны Ищущего, Лудильщики направились прочь, однако женщины продолжали периодически оглядываться и тихонько посмеиваться. Некоторые мужчины подходили к ним и наклонялись поближе, видимо спрашивая, в чем дело, но женщины только качали головами. И снова, смеясь, оглядывались.
– Ну и что же ты им такое поведала? – кисло поинтересовался Мэт.
– О, это не твое дело, Игрушка, так ведь? – откликнулась Туон, а Селусия засмеялась.
Проклятие, она чуть ли ни гоготала! Мэт решил, что ему действительно лучше не знать причины. Женщины просто обожают втыкать в мужчин иголки.
Конечно, Туон и Селусия были не единственными женщинами, которые досаждали Мэту. Иногда казалось, что все беды у него в жизни от женщин, чего Мэт никак не мог понять, потому что вроде всегда с ними хорошо обращался.
Даже Эгинин добавила очередную ложку дегтя, хоть и крошечную по сравнению со всеми остальными.
– Я была права. Ты и вправду думаешь, что сможешь сделать ее своей женой, – протянула она, когда Мэт попросил ее помочь ему с Туон.
Новоиспеченная жена с мужем сидели на ступенях фургона, взявшись за руки. Над трубкой Домона вилась тоненькая струйка дыма. Стоял ясный полдень, хотя стягивающиеся над горизонтом тучи предвещали к вечеру дождь. Артисты выступали перед жителями четырех маленьких деревень, которые все скопом едва ли достигали размеров Рунниенской Переправы. Идти смотреть представление у Мэта не было никакого желания. Нет, ему все так же нравилось наблюдать за гимнастами, а еще лучше за акробатками, но когда ты видишь шпагоглотателей и жонглеров каждый день, даже Мийора и ее леопарды становятся менее интересными, что ли, если не сказать скучными.
– Ну не все ли равно, что я думаю, Эгинин? Расскажешь мне все, что знаешь о ней? Расспрашивать ее – это все равно что голыми руками, вслепую ловить кролика в колючем кустарнике.
– Меня зовут Лильвин, Коутон. Не заставляй меня напоминать тебе об этом, – отчеканила она тоном, достойным капитана, отдающего приказы на палубе. Тяжелый взгляд ее голубых глаз оказался весьма веским дополнением. – Зачем мне тебе помогать? Ты целишься слишком высоко, ты – крот, томящийся по солнцу. Тебя казнят только лишь за то, что ты просто заявишь о своем желании. Это отвратительно. И кроме того, я оставила все позади. Или все оставило меня, – горько добавила она. Домон обнял ее одной рукой.
– Ну, так если это все в прошлом, какая тебе разница, что меня снедает совершенно отвратительное желание жениться на ней?
Вот, пожалуйста. Он заявил об этом открыто. Ну, почти.
Домон вытащил трубку изо рта и выдул в сторону Мэта колечко дыма:
– Если она не хочет помогать тебе, оставь ее в покое.
Он тоже произнес это тоном, не терпящим возражений.
Эгинин вздохнула и что-то пробормотала, будто бы спорила сама с собой. Наконец, она покачала головой:
– Нет, Бэйли. Он прав. Если уж меня бросили на произвол судьбы, нужно найти новый корабль и новый курс. Я никогда не смогу вернуться к Шончан, поэтому следует перерезать канат и покончить с этим.
