Мэт кивнул вознице, когда караван потянулся мимо. Худой седовласый мужчина был одет в сюртук с высоким горлом, такой же зеленый, как колеса фургона, а платье его жены переливалось всеми безумными оттенками голубого, яркости которого позавидовали бы даже костюмы артистов. Седовласый мужчина приветственно поднял руку…
И тут вдруг Туон резко развернула «лезвие» и галопом направилась в сторону деревьев, так что плащ захлопал на ветру. Через мгновение Селусия уже летела следом. Придерживая шляпу, чтобы ее не сдуло ветром, Мэт пришпорил Типуна и последовал за ними. Со стороны фургонов послышались крики, но он не стал придавать им значения. Все его внимание было сосредоточено на Туон. Сколько бы он отдал за то, чтобы знать, что у нее на уме! Нет, она не собралась сбежать, это точно. Скорее всего, это ее очередная попытка вынудить его рвать на голове волосы. И на сей раз ей это почти удалось.
Типун быстро обошел мерина в яблоках и оставил скрежещущую зубами Селусию позади хлестать поводьями по шее животного, но вот «лезвие» вместе с Туон продолжали держаться впереди на пути к холмам. Из-под копыт кобылы вспархивали испуганные птицы – стайки серых голубей, пестрые перепелки, а порой и хохлатые куропатки. Только не хватало еще, чтобы лошадь испугалась. Даже самый выдрессированный скакун может взбрыкнуть и встать на дыбы, если птица неожиданно выпорхнет у него из-под ног. Но что хуже всего, Туон продолжала нестись вперед, словно сумасшедшая, объезжая только особо густые купы кустарника и уверенно перепрыгивая стволы деревьев, поваленные бурей в незапамятные времена, как будто бы зная, что ждет ее по ту сторону. И самому Мэту приходилось лететь за ней, словно наскипидаренному, хотя он каждый раз вздрагивал, заставляя Типуна перескакивать через очередной ствол. Некоторые препятствия не уступали в высоте взрослому человеку. Мэт непрерывно всаживал пятки в бока Типуна, понукая его припустить еще быстрее, хотя знал, что бедняга и так старается изо всех сил. Эта проклятущая кобыла-«лезвие» оказалась слишком хороша. Они продолжали мчаться сквозь лес.
Так же внезапно, как начала эту бешеную скачку, Туон натянула поводья – от дороги их отделяла уже добрая миля. Здесь на приличном расстоянии друг от друга росли старые деревья – черные сосны в сорок шагов в высоту и раскидистые дубы, чьи ветки спускались до земли. Если спилить один такой, за пнем спокойно смогут пообедать человек десять. Валуны и камни были опутаны густой ползучей растительностью, но кроме нее едва ли можно было найти какую-нибудь зелень. Громадные дубы убивали все, что могло вырасти в нижней части леса.
– Твой конь оказался лучше, чем я думала, – заявило это безмозглое чудо, когда Мэт поравнялся с «лезвием». Туон поглаживала своего скакуна по шее. Да она просто воплощенная невинность на благопристойной прогулке! – Должно быть, у тебя и правда нюх на лошадей.
Капюшон сдуло, отчего миру явилась шапочка черных коротких волос, шелковисто поблескивавшая в лучах солнца. Мэт подавил острое желание прикоснуться к ним.
– Пропади пропадом этот нюх, – проворчал он, нахлобучивая поплотнее шляпу. Мэт знал, что нужно вести себя как ни в чем не бывало, но не смог избавится от резкости в голосе. – Ты всегда носишься, как полоумная? Ты же могла сломать бедному животному шею, даже не успев дать ему имя. Или того хуже – свернуть шею себе. Я обещал доставить тебя домой в целости и сохранности, и я собираюсь выполнить обещанное. Так что если каждый раз, отправляясь на прогулку верхом, ты будешь выкидывать такие фортели, я просто запрещу тебе даже подходить к лошадям.
Мэт очень хотел бы, чтобы последние слова так и не сорвались с языка. Но было поздно. Мужчина, если повезет, обратит всю эту угрозу в шутку, а вот женщина… Теперь остается только ждать взрыва. И ночные цветы Алудры побледнеют на его фоне.
Туон накинула капюшон и аккуратно его расправила. После чего воззрилась на Мэта, сначала склонив голову в одну сторону, а потом в другую. Наконец, она кивнула, будто бы соглашаясь сама с собой:
– Я назову ее Акейн. Это значит «ласточка».
Мэт моргнул. И что? Взрыв отменяется?
– Точно. Хорошее имя. Оно ей подходит.
А что теперь ей взбрело в голову? Эта женщина всегда поступает против его ожиданий.
– Что это за место, а, Игрушка? – поинтересовалась Туон, задумчиво оглядывая деревья. – Или лучше сказать, что это было за место? Ты знаешь?
