Однако все эти дворцовые черты ничуть не мешали тому, что изначально Твердыня создавалась для войны, причем как снаружи, так и внутри. Над всеми пересечениями коридоров потолок был испещрен щелями для стрельбы из луков и арбалетов. Высоко между гобеленами шел ряд бойниц для лучников, причем устроенных под таким углом, чтобы обстреливался весь коридор по всей его длине. И не было ни одной широкой лестницы, где бы эти бойницы не располагались так, чтобы лестничный пролет не оказывался открыт для стрел и арбалетных болтов. Единственный противник, кому удалось прорваться в Твердыню, – Айил – сумел очень быстро подавить оказанное ему сопротивление, так что большинство этих оборонительных сооружений так и не вступило в игру. Однако любому другому врагу, который проникнет в Твердыню, придется за каждый коридор платить немалой кровью, и пробиться через все эти ловушки он сможет лишь ценой огромных потерь. Если только забыть на секунду, что Перемещение навсегда изменило военное дело. Перемещение, «огненные цветы» и многое другое. Да, платить все равно требуется кровью, но каменные стены и высокие башни больше не сдержат нападающих. Аша’маны сделали Твердыню таким же пережитком прошлого, как бронзовые мечи и каменные топоры, бывшие в ходу во времена Разлома, когда цивилизация пришла в упадок. Древнейшая крепость человечества превратилась ныне в реликт.
Узы, соединявшие его с Аланной, вели Ранда все выше и выше, пока он наконец не оказался напротив высоких дверей из полированного дерева, с золотыми ручками в виде леопардов. Аланна сейчас находится по ту сторону. О Свет, живот все так и норовит вывернуться наизнанку. Собравшись, Ранд распахнул одну из створок и вошел, оставив Дев ждать снаружи. Мин и остальные последовали за ним.
Гостиная едва ли уступала убранством его собственным покоям в Твердыне. По стенам были развешены огромные шелковые гобелены, изображавшие батальные и охотничьи сцены. Пол устилал невероятных размеров узорчатый тарабонский ковер, за который отдали столько золота, сколько хватило бы отнюдь не маленькой деревне на год. Камин из черного мрамора был таким высоким, что в него, не нагибаясь, мог спокойно войти человек, а в ширину запросто помещалось восемь. Все предметы мебели, весьма крупные и массивные, украшала искусная резьба, обильное золочение и драгоценные камни; столь же богатыми были высокие золотые светильники, чьи зеркала, отражая пламя, добавляли света к и без того яркому потоку, льющемуся через стеклянные панели на потолке. На позолоченном постаменте в одном конце комнаты стоял золотой медведь – высотой более шага, с рубиновыми глазами и серебряными когтями и зубами. Напротив, на похожем постаменте, расположился почти такого же размера орел с изумрудными глазами и рубиновыми когтями. Весьма скромные детали интерьера для Тира.
Сидевшая в кресле Аланна подняла на вошедшего Ранда взгляд и протянула золотой кубок одной из двух молоденьких служанок в черном с золотом платьях, чтобы та наполнила его темным вином из высокого золотого кувшина. Стройная, в сером с зелеными разрезами платье для верховой езды, Аланна была красива, и Льюс Тэрин принялся тихонько мурлыкать. Ранд уже было потянулся к мочке уха, но тут же спохватился и отдернул руку – непонятно, кому принадлежит этот жест, ему или безумцу. Зеленая сестра улыбнулась, правда довольно мрачно, и ее взгляд скользнул по Мин, Найнив, Аливии и Кадсуане. Узы наполнились подозрительностью вдобавок к уже присутствующим злости и скверному настроению. Два последних чувства усилились при виде Кадсуане. Однако до Ранда докатился всплеск радости, когда Аланна остановила на нем свой взор, хотя в голосе ее этого не чувствовалось.
– Вот это да! Вы, как всегда, неожиданно, милорд Дракон, – негромким голосом промолвила она, произнеся титул немного резковато. – Вот так сюрприз, не правда ли, лорд Асторил?
Значит, она никого не предупредила. Что ж, интересно.
– Очень приятный сюрприз, – подтвердил пожилой мужчина в камзоле с рукавами в красную и синюю полоску, поглаживая подстриженную клинышком и намасленную бородку, и поднялся, чтобы поприветствовать пришедших. Лицо благородного лорда Асторила Дамары пересекали морщины, белоснежные, длиной до плеч волосы истончила старость, но спину он держал прямо, а взгляд темных глаз оставался проницательным. Он отвесил Ранду поклон. – Я с нетерпением ждал, что этот день когда-нибудь наступит.
Потом Асторил поклонился Кадсуане и после недолгих колебаний Найнив.
– Айз Седай, – проговорил он.
Отменная вежливость для Тира – города, где до того, как Ранд изменил закон, запрещалось направлять Силу, а сами Айз Седай находились едва ли не вне закона.
