– Милорд Дракон, – проворковала она, – мне бы очень хотелось сообщить вам о полном успехе наших действий, но мой предводитель конницы погиб в сражении с шончан, и, кроме того, вы оставили бóльшую часть моих дружинников в Иллиане. И все же нам удалось нанести от вашего имени удар по мятежникам.
– Успех? Удар? – Гневный взгляд Аланны вонзился в Вейрамона и Анайеллу, прежде чем Айз Седай вновь развернулась к Ранду. – Они пришвартовали один корабль в доках Твердыни, но основная масса дружинников и все завербованные ими в Кайриэне наемники сошли с кораблей на берег выше по реке. Им было приказано вступить в город и напасть на мятежников. – Она раздраженно фыркнула. – Единственное, к чему это все привело, – погибло множество людей, а наши переговоры с мятежниками оказались отброшены к исходной точке.
Самодовольная улыбка Анайеллы сменилась кислой гримасой.
– Согласно моему плану следовало предпринять вылазку из Твердыни и нанести удар с двух сторон, – запротестовал Вейрамон. – Но Дарлин отказался. Отказался!
Дарлин больше не улыбался. Он стоял, широко расставив ноги, и, казалось, жалел, что у него в руках не меч, а кубок:
– Вейрамон, я же тогда вам все разъяснил. Даже если бы я оставил Твердыню без Защитников, мятежники все равно превосходили бы нас числом. В несколько раз. Они скупили всех наемных воинов от Эринин до залива Ремара.
Ранд уселся в кресло, закинув руку на спинку. Под массивными подлокотниками не было спереди никаких перекладин, так что меч, висящий на боку, не причинял никаких неудобств. Беседа Каралайн и Мин, похоже, плавно перетекла в болтовню о нарядах. По крайней мере, они заинтересованно щупали жакеты друг друга, и в потоке слов можно было уловить что-то в духе «сдвоенная строчка» и «крой по косой», что бы это ни означало. Аланна пристально посматривала то на Ранда, то на Мин, и через узы он ощущал недоверие, борющееся с подозрением.
– Я оставил вас двоих в Кайриэне, потому что хотел, чтобы вы там и оставались, – сказал Ранд. Он не доверял ни Вейрамону, ни Анайелле, но в Кайриэне не имеющие власти чужеземцы способны натворить куда меньше бед. Гнев – от постоянно накатывающей тошноты он только усиливался – рвался наружу. – И следующим вашим планом станет скорейшее возвращение обратно. Скорейшее.
Жеманное кокетство Анайеллы приняло болезненный оттенок, и она непроизвольно съежилась.
Вейрамон оказался орешком покрепче:
– Милорд Дракон, я буду служить вам всюду, где вы только прикажете. Но лучше всего мне удастся это здесь, на родной земле. Я знаю этих мятежников, знаю, где им можно доверять, а где…
– Скорейшее! – грубо оборвал его Ранд, ударив тяжелым кулаком по подлокотнику кресла, отчего дерево затрещало.
– Раз, – произнесла Кадсуане очень отчетливо, но совершенно не к месту.
– Настоятельно рекомендую вам следовать его распоряжениям, лорд Вейрамон. – Найнив окинула Саньяго невозмутимым взором и сделала глоток из кубка. – В последнее время у него вечно дурное настроение, и вам вряд ли захочется проверять это на себе.
Кадсуане тяжело вздохнула.
– Девочка, не вмешивайся, – резко сказала она.
Найнив впилась в нее взглядом, открыла было рот, чтобы ответить, но потом, поморщившись, закрыла его. Теребя косу, она скользнула по ковру и присоединилась к Мин и Каралайн. Что ж, скользить у Найнив получается все лучше и лучше.
Вейрамон пару секунд изучал Кадсуане, задрав голову так высоко, что нос едва ли позволял ему разглядеть хоть что-нибудь перед собой.
– Дракон Возрожденный приказывает, – выдал он наконец, – Вейрамон Саньяго повинуется. Держу пари, мой корабль будет готов к отплытию уже завтра. Вас устроит такой срок?
Вместо ответа Ранд коротко кивнул. Сойдет и такой ответ. Нет смысла тратить время на создание переходных врат, чтобы переправить этих остолопов туда, где они должны находиться сейчас.
– В городе голод, – произнес он, разглядывая золотого медведя. Сколько дней можно кормить Тир на эту глыбу золота? При мысли о еде в желудке начались спазмы. Ранд замер, ожидая услышать что-нибудь на этот счет, и сведения не замедлили появиться, только совсем не с той стороны, откуда он ожидал.
– Дарлин отправлял в город стада коров и овец, – сообщила Каралайн, в ее голосе сквозила теплота. Теперь ее пронзительный, точно кинжал, взгляд был направлен на Ранда. – Сейчас… – Она замялась, но ее взгляд не потух. – Сейчас мясо становится несъедобным в течение двух дней после забоя, и все же он послал сюда животных и фургоны, полные зерна. Истанда и ее приспешники перехватили все припасы.
Дарлин нежно улыбнулся кайриэнке и заговорил несколько извиняющимся тоном:
– Я предпринимал попытку трижды, но Истанда, видно, слишком прожорлива. Больше я решил не снабжать продовольствием своих врагов. Ваших врагов.
Ранд кивнул. По крайней мере, Дарлин видит, что творится в городе.
