– За пределами стен живут двое мальчишек – Дони и Ком. Мне известны только их имена. Обоим около десяти лет. После того как разрешится ситуация с мятежниками и вы сможете покинуть Твердыню, я был бы очень признателен, если бы вы сумели их отыскать и приглядывать за ними в дальнейшем.
Мин закашлялась, а хлынувшая в узы печаль, безграничная и неизбывная, едва не скрыла собой всплеск любви, который последовал сразу после. Значит, она видела их смерть. Но насчет Морейн она оказалась не права. Возможно, та’верен способен изменить и это видение.
«Нет! – проревел Льюс Тэрин. – Ее видения нельзя изменить. Мы должны умереть!»
Ранд не обратил на него внимания.
Дарлин казался несколько обескураженным подобной просьбой, но все же согласился. А что еще делать, если это просьба Дракона Возрожденного?
Ранд уже собирался сообщить о цели своего визита, как в комнате появилась Бера Харкин, еще одна сестра, отправленная им в Тир на переговоры с мятежниками. Она хмуро поглядывала через плечо, как будто стоящие за дверью Девы доставили ей пару неприятных мгновений. Наверное, так оно и есть. Айил расценивали присягнувших Ранду Айз Седай как учениц Хранительниц Мудрости, и поэтому Девы использовали любую возможность, чтобы напомнить ученицам, что до Хранительниц им пока далеко. Бера, плотная женщина со стрижеными каштановыми волосами, мягко обрамлявшими ее немного квадратное лицо, чертам которого недоставало безвозрастности, несмотря на то что была одета в платье из зеленого шелка, скорее напоминала фермершу, а не Айз Седай. Впрочем, такую фермершу, которая уверенной рукой заправляет домом и хозяйством и без всякого стеснения запретит королю пачкать грязными сапогами пол в своей кухне. В конце концов, она из Зеленой Айя, а всем Зеленым свойственны заносчивость и высокомерие. Она не менее хмуро оглядела Аливию – в ее взгляде читалось все то презрение, которое испытывают Айз Седай к дичкам, но при виде Ранда эта брезгливость тут же сменилась сдержанной холодностью.
– Что ж, должна признаться, меня нисколько не удивляет твое присутствие, если учесть, что произошло утром, – заговорила она. Отстегнув простую серебряную брошь, скалывавшую плащ, Бера прицепила ее к поясной сумке и перекинула накидку через руку. – Хотя, возможно, тут сыграло роль и известие о том, что остальные находятся в дне пути от Эринин.
– Остальные? – тихо переспросил Ранд. Тихо, но в голосе отчетливо чувствовалась сталь.
Беру это совсем не смутило. Она принялась старательно расправлять складки своего плаща:
– Остальные благородные лорды и леди, конечно. Сунамон, Толмеран, все-все. Видимо, они движутся к Тиру со всей быстротой, которую только могут выжать из лошадей своих дружинников.
Ранд вскочил так резко, что его меч зацепился за подлокотник. Но в следующую секунду позолоченная древесина, уже расшатанная его предыдущим ударом, с треском поддалась, и подлокотник упал на ковер. Ранд едва удостоил его взглядом. Глупцы! Шончан на границе с Алтарой, а они возвращаются в Тир?
– Хоть кто-нибудь здесь знает, что значит повиновение? – прогрохотал он. – Немедленно пошлите к ним гонцов! Пусть возвращаются в Иллиан так же резво, как выехали оттуда, а не то я всех перевешаю!
– Два, – отчеканила Кадсуане. И что это, во имя Света, она считает? – Маленький совет, мальчик. Узнай у нее, что произошло сегодня утром. Чую хорошие новости.
Бера чуть вздрогнула, осознав присутствие Кадсуане. Искоса бросая на нее осторожные взгляды, она прекратила свои манипуляции с плащом.
– Мы пришли к соглашению, – ответила Бера, словно вопрос уже успели задать. – Тедозиан и Симаан, как обычно, колебались. Но Геарн оказался так же упрям, как Истанда. – Женщина покачала головой. – Думаю, Тедозиан и Симаан приняли бы решение куда быстрее, если бы какие-то загадочные типы со странным акцентом не посулили бы им золота и людей.
– Шончан, – сказала Найнив.
Аливия открыла было рот, но так и не произнесла ни слова.
– Вполне возможно, – согласилась Бера. – Они держатся от нас подальше, а когда не удается, косятся так, словно мы – бешеные собаки, готовые в любой момент их покусать. Вот что мне доводилось слышать о шончан. Однако меньше чем через час Истанда вдруг начала меня расспрашивать, восстановит ли лорд Дракон ее титул и вернет ли владения, ну а вслед за ней сломались и все остальные. И вот условия соглашения. Дарлина признают наместником Дракона Возрожденного в Тире, все изданные вами законы остаются в силе, и виновники мятежа обеспечивают город продовольствием в течение года в качестве штрафа. С нашей же стороны им даруется полное восстановление в правах, Дарлин коронуется королем Тира, и все смутьяны присягают на верность ему. Мерана и Рафела уже готовят документы, которые останется только скрепить подписями и печатями.
– Королем? – переспросил Дарлин, словно не веря своим ушам.
Каралайн взяла его за руку.
