Ранд внимательно посмотрел на него. Потом перевел взгляд на Анайеллу. Вейрамон – глупец, каких не сыщешь. И доверять не следует ни ему, ни ей. Но им едва ли удастся устроить что-нибудь малоприятное, имея при себе лишь горстку сторонников.
– Замечательно. Вы оба будете сопровождать благородного лорда… то есть короля Дарлина.
Анайелла сглотнула, – видимо, мысль о возвращении в Кайриэн ей нравилась больше.
– Но что я должен делать в Арад Домане? – поинтересовался Дарлин. – Насколько я слышал, эта страна – настоящий сумасшедший дом.
Льюс Тэрин в голове Ранда разразился диким хохотом.
– Грядет Тармон Гай’дон, – ответил Ранд. Да ниспошлет Свет, чтобы все началось не очень скоро. – И вы отправитесь в Арад Доман готовиться к Тармон Гай’дон.
Не обращая внимания на высокие синие волны, раскачивающие шлюпку взад-вперед, Харине дин Тогара восседала, выпрямив спину, рядом с сестрой, позади них расположились носильщики зонтов и рулевой, который держал руку на длинном румпеле. Шалон, казалось, была поглощена разглядыванием двенадцати мужчин и женщин, сидящих на веслах. Или, быть может, просто глубоко задумалась. За последнее время столько всего случилось, что обо всем этом стоит как следует поразмыслить, и не в последнюю очередь о предстоящей встрече, на которой Харине обязана присутствовать. Однако сейчас она дала мыслям течь, как им заблагорассудится. Надо подготовиться, взять себя в руки. Теперь, с тех пор как Харине добралась до Иллиана, перед каждой встречей Первых Двенадцати Ата’ан Миэйр ей необходимо было собраться и взять себя в руки, и лишь после этого она могла предстать перед соплеменницами. Прибыв в Тир, она, как ни странно, обнаружила «Синюю чайку» Зайды, бросившую якорь в устье реки. Харине была уверена, что эта женщина все еще в Кэймлине или тащится где-то далеко у нее в кильватере. Неприятная ошибка. Хотя, по правде говоря, даже если бы Зайда отставала на недели, это мало что изменило бы. По крайней мере, для Харине. Нет. Надо перестать думать о Зайде.
На востоке солнечный диск еще только на кулак отделился от горизонта. Несколько кораблей сухопутников направлялись к длинному волнолому, защищавшему гавань Иллиана. У одного из них было три мачты и приличная оснастка, все основные паруса – прямые, вот только сам корабль казался каким-то приземистым, из-за чего он явно плохо управлялся и, поднимая фонтаны брызг, крайне неуклюже переваливался с одной низкой волны на другую, вместо того чтобы резать носом поверхность воды, словно ножом. Остальные суденышки были небольшими, со слабым парусным вооружением, и ветер пузырями раздувал их треугольные паруса. Некоторые из суденышек развивали неплохой ход, но поскольку сухопутники редко уходят из виду суши и по ночам обычно встают на якорь, боясь в темноте сесть на мель, то эта скорость едва ли дает им какое-нибудь преимущество. Грузы, требующие действительно быстрой доставки, всегда отправляются на суда Ата’ан Миэйр. За отнюдь не скромную плату, разумеется. Чужие грузы составляют малую часть того, что перевозят Ата’ан Миэйр, в какой-то степени из-за высоких цен на свои услуги, в какой-то степени из-за того, что в действительности не так уж много товаров, для которых необходима такая быстрота доставки, какую могут обеспечить их корабли. Да, грузовые перевозки приносят некоторый доход, но, несмотря на то что Господин Трюмов по собственной инициативе договаривается об условиях сделки для корабля, прибыль достается всему кораблю и клану.
На сколько хватало глаз, вдоль береговой линии на запад и восток стояли на якорях суда Ата’ан Миэйр. Среди гонщиков, пенорезов, волногонов и бегунков мельтешили лодки с товарами, создававшие суматоху, словно на пьяных гулянках сухопутников. С этих лодок, пришедших из города на веслах, торговали всем, чем угодно: от сушеных фруктов до разделанных говяжьих и бараньих туш, от железных гвоздей и отливок металла до мечей и кинжалов, от аляповатых побрякушек из Иллиана, способных привлечь внимание разве что палубных матросов, до золота и драгоценных камней. Только вот золота обычно был лишь тонкий слой, который через пару месяцев стирался, обнажая под собой медь, а самоцветы на поверку оказывались крашеными стекляшками. А еще эти лодки привозили с собой крыс, пусть и не на продажу. После столь долгой стоянки все корабли теперь кишмя кишели крысами. Крысы и испорченные продукты – вот настоящие товары этих лоточников.
