– Ну, этого никогда нельзя сбрасывать со счетов, – ответила Бергитте, можно сказать, даже весело. Однако узы донесли, что никакого веселья ее Страж не ощущала. – Мы до сих пор не убрали часовых с башен, а еще Юлания с Керайлле устроились прачками к ним в лагерь. Так что мы узнаем о планируемом штурме города еще до того, как первый солдат сделает шаг в нашу сторону.
Илэйн хотелось, чтобы у нее было поменьше поводов вздыхать. Сгореть ей на месте, Аримилла, Ниан и Эления у нее в руках, и тот факт, что им приходится спать в одной постели, явно не вызывает у них бурного восторга. Она знала, что эта мысль не должна приносить никакого удовольствия, но тем не менее мысленно улыбнулась. И теперь у нее есть еще три союзницы, и не важно, что они не отличаются надежностью. По крайней мере теперь они к ней крепко-накрепко привязаны. Она должна чувствовать себя победительницей.
Ближе к вечеру Эссанде и Сефани облачили Илэйн в темно-зеленое платье с изумрудными вставками на юбке, расшитое на груди, по рукавам и подолу серебром. Из драгоценностей она надела кольцо Великого Змея и большую серебряную брошь с изображением Замкового камня Траканд на фоне из голубой эмали. Брошь навела Илэйн на мрачные раздумья. В ее семье часто говорили, что Траканд – замковый камень, который скрепляет весь Андор. Пока что она не слишком хорошо справляется с этой задачей.
Они с Бергитте по очереди почитали малышам. Рассказы из истории, само собой. Если Мелфани права, то Илэйн не хотела, чтобы они слушали всякие несерьезные сказки. Однако отрывок попался жутко скучный. Полный мужчина в красно-белой ливрее играл на флейте жизнерадостную мелодию, а худая женщина аккомпанировала ему на двенадцатиструнном биттерне. Музыка слышалась по крайней мере в те моменты, когда ее не перекрывали раскаты грома. К сожалению, барды не растут на деревьях, а Бергитте не горела желанием пускать к Илэйн кого-то, помимо дворцовой прислуги. Однако госпожа Харфор отыскала несколько весьма искусных музыкантов, которые с радостью согласились облачиться в ливрею. Платили во дворце куда как лучше, чем в таверне или в гостинице, да и одежду выдавали задаром. Илэйн подумывала, не нанять ли менестреля, и эта мысль напомнила ей о Томе. Не промок ли он под этими ужасными ливнями? Жив ли он вообще? Остается только лишь молиться. О Свет, пусть с ним будет все хорошо. Пожалуйста.
Вошла госпожа Харфор и объявила, что прибыли Луан, Арателле и остальные. Илэйн надела диадему дочери-наследницы – простой золотой обруч, украшенный единственной золотой розой, окруженной шипами. Когда она вместе с Бергитте и Эссанде покинула свои покои, Касейлле и еще восемь телохранительниц пристроились следом за ними. Их сапоги громыхали о плитки пола. Среди тех, кто погиб при ее спасении из лап приспешниц Темного, оказалось девять телохранительниц, однако это будто бы сплотило женщин еще сильнее. По дороге к Большому залу вся компания дважды благополучно заблудилась, но никто не стал даже перешептываться. Что такое меняющиеся коридоры по сравнению с огненными шарами и молниями, созданными с помощью Силы? Двери высокой арки, ведущей в Большой зал, створки которых украшали крупные резные фигуры львов, были распахнуты настежь, и Касейлле выстроила женщин-гвардейцев при входе, пропустив Илэйн, Бергитте и Эссанде внутрь.
Высокие стрельчатые окна были темны от дождя, лишь время от времени их освещали вспышки молний, однако оснащенные зеркальными отражателями напольные светильники, расставленные вдоль стен и вокруг белых колонн, ряды которых обрамляли зал, разгоняли сумрак. По огромному помещению разносилось эхо падающих капель, которые звонко шлепались в весьма прозаичное деревянное ведро, стоявшее под одним из витражных окон в потолке. В двадцати шагах над головой один из стоящих на задних лапах Белых львов был покрыт бисеринками воды, поблескивавшими вдоль трещины, красовавшейся неподалеку от батальных сцен и портретов прежних королев Андора. Находясь в этом зале, Илэйн всегда испытывала чувство, будто эти женщины оценивающе наблюдают за ней, пока она пересекает красно-белые плитки пола. Своим умом, кровью своих сыновей и мужей они выстроили Андор, начав с единственного города, и из осколков империи Артура Ястребиное Крыло вылепили могучее государство. У них есть право судить любую женщину, восседающую на Львином троне. Илэйн даже подозревала, что эти портреты поместили здесь специально, чтобы каждая королева чувствовала, что все ее деяния вынесены на суд истории.
