Олег посмотрел на светящиеся стрелки часов. «19:37! Если эта суматоха из-за передатчика, то поздно хватились! Прошло больше трех часов. За это время можно было далеко уйти».
Но все равно на душе стало как-то неспокойно.
С трудом Олег просидел до антракта. С последним тактом музыки он поднялся, чтобы выйти. Но следом за ним стали подниматься остальные зрители и аплодировать артистам.
«Засветился! – с досадой на себя, на свой опрометчивый поступок, скривил лицо Самойлов. – Теперь, поди, не один зритель из зала обратил внимание на любителя оперы!»
Зрители не спеша выходили из зала, обсуждая первый акт. Олег с Сергеем тоже прошлись несколькими фразами по фабуле задуманного автором, а сами выискивали взглядами Лесковского. Очень скоро нашли его. Он стоял под развесистой пальмой в деревянной кадушке и о чем-то громко разговаривал с пожилой парой, при том отчаянно жестикулируя.
– Я в венской опере уже слышал это произведение Вагнера. О! Это было великолепно! Как пел Вайзер! Вы бы слышали!..
Увидев проходивших мимо немецких офицеров, в одном из которых признал первым поднявшегося в зале с аплодисментами, оставил собеседников и с улыбкой на лице обратился на немецком:
– Прощу прощения, господа офицеры, за некоторую бесцеремонность, но я хотел бы пожать вашу руку, господин капитан! Вы чувствуете Вагнера, как и я, всем сердцем! Вагнер для меня – это все!
Олегу ничего не оставалось, как пожать протянутую руку.
– Прошу прощения, не представился, – показал зубы Лесковский. – Отто Шнайдер, инженер.
– Капитан Рихард Базель, – в свою очередь представился Олег. – Я краем уха услышал про венскую оперу. Вы бывали в Вене?
– Да, и бывал, и посчастливилось послушать великого тенора Иохима Вайзера. А вы бывали в Вене?
– Увы, не пришлось…
– Но вам исключительно повезло. Ровно через неделю венская опера дает спектакль здесь, во Львове, и Вайзер тоже приедет. Но об этом еще никто не знает. Вы первый, – снизив голос до шепота, доверительно сообщил Лесковский.
– Я благодарен вам, господин Шнайдер. Обязательно буду!
– И я тоже, во что бы то ни стало, но его послушать… и можно умереть! – с пафосом закончил Лесковский и, извинившись, вернулся к пожилой паре.
Чуть отойдя, Сергей спросил Олега:
– Так это что, не Лесковский? Какой-то Отто Шнайдер!..
– Маскируется, – успокоил его Олег. – Пойдем в буфет, в туалет… может, удастся заглянуть в служебный проход, вон за ту дверь, – кивнул Самойлов. – Если его брать, то только в театре.
На удивление, когда Олег и Сергей вернулись в дом на Фридрихштрассе, Федор уже был на месте. После крепких рукопожатий Олег в нетерпении спросил:
– Как прошло? Рассказывай…
– Зря меня в театр не взяли… Я же сказал, что успею, – хитро завел глаза вверх Федор и, не выдержав, рассмеялся. – Парни, а ведь я фашистам свинью подложил! Они-то думают, что я на поезде еду от Львова, а я поездом вернулся во Львов! Да каким еще поездом, – поднял он указательный палец вверх, – пассажирским!
– Ну хватит, не томи! Рассказывай!
Федор подробно рассказал о своем «приключении», как он его назвал, а в конце рассказа сообщил:
– На выполнение задачи нам дали еще десять дней… Четвертого января по указанным координатам будет нанесен авиаудар. После чего с Лесковским ли, или без него, нам приказано возвращаться… самолетом. Площадку для посадки мы должны выбрать сами… Разработать систему сигнальных огней, ну и все как учили: направление ветра, время… Вот такие дела…
– В лабораторию нам не проникнуть, документов тоже не добыть, а вот Лесковского взять можно. Над этим отведенные нам дни и будем работать.
Утром Олег у почтового отделения встретил Дашу, которая сообщила ему, что какой-то немецкий офицер просил передать привет Старому и назначил ему встречу завтра в обеденный перерыв.
– Сказал, что место встречи он, то есть Старый, знает. А вы чего с квартиры съехали? Не случилось ли чего? Я пришла вчера вечером, а вас нет…
– Ничего не случилось, – поспешил успокоить ее Олег. – Знаешь такую пословицу: «Подальше положишь, поближе возьмешь»? Батька Махно никогда не проводил в одной избе две ночи, а избу выбирал самую плохонькую… Вот и мы: пожили на одном месте – перебрались в другое. Не говорю куда, потому что скоро съедем и оттуда. А ты всегда на одном месте, в почтовом отделении мы тебя и найдем, если нужно будет.
В назначенное время капитан Рихард Базель сидел в офицерской столовой и с аппетитом уплетал шницель с жареным картофелем. Рядом парил бокал с кофе. Таким его увидел Артур Берг и подивился выдержке своего друга детства.
Сев напротив, вместо приветствия сказал:
– Оберст Энгельс рвет и мечет – второй выход в эфир, и поймали лишь воздух! Приходится только удивляться и восхищаться твоими ребятами! И как вам это удалось? Ведь вы были в театре. Я вас там видел, но не стал подходить…
– И правильно сделал. Ты бы заказал чего-нибудь… – предложил Олег. И когда подошедшей официантке заказ был сделан, тихонько спросил: – Ты чего меня позвал?
– Проститься…
– Как?!
