– Меня переводят в Берлин. Дядя добился… – как бы оправдываясь, произнес Артур. – В абвер, в разведку, к адмиралу Канарису под крыло.
– Поздравляю…
– Особо не с чем меня поздравлять. Как намекнул дядя, служить я буду в главном управлении. Так что больше вряд ли увидимся. Ты побереги себя. Несмотря на то что мы по разные стороны, я рад был тебя видеть и рад, если чем-то помог. Поверь, я не в восторге от того, что творится вокруг…
– И ты береги себя, Артур. Жаль, так и не пришлось выпить за встречу…
– Прости, но я уйду по-английски, не прощаясь. А ты отмени заказ, – попросил Артур, встал и стремительно вышел из обеденного зала.
За неделю надо было сделать многое. Во-первых, добыть легковую машину и пропуск на нее, чтобы выехать из города. После выхода в эфир Федора службу на въездных контрольно-пропускных пунктах усилили, поэтому нужно было заполучить пропуск не только на машину, но и на четверых человек: троих офицеров и гражданского. Во-вторых, после похищения необходимо было обеспечить отход, переезд на место посадки самолета, а значит, не позднее чем за сутки дать координаты квадрата полевого аэродрома и размещение сигнальных посадочных огней: найти место, а самое главное, дело вроде бы и простое, и прозаическое, но в данных условиях и необходимое, и опасное – найти дров для сигнальных костров, бензин или керосин для их розжига и кто их зажжет в нужное время. Где взять помощников?! А как выйти в эфир еще раз? Вопросы… Вопросы… Вопросы…
«Если бы был Артур, он бы мог помочь с пропусками, но его нет, – ломал голову Олег над проблемами. – Привлечь к операции Дашу и Василия? Но полковник Воскресенский приказал их использовать только в крайнем случае… А сейчас не крайний?!»
– Парни, а почему бы нам не задействовать в операции Мирона Студенца с сыновьями? – предложил Федор. – Он бы и с площадкой помог, и с топливом для костров.
– Рискованно, – покачал головой Сергей. – Полицаи, они и в Африке полицаи… Да и до Мирона, считай, километров семьдесят, а дороги? Нет! Не вариант!
– Другого я не вижу… Надо попробовать, – настаивал Федор. – Отыскать хутор для меня не проблема. А кроме того, по пути найду место выхода в эфир… Эту задачу тоже надо решать… Ну что, Старый, используем Мирона?
– Ничего не остается… Попробуем. Ты, Медведь, завтра же отправляешься на хутор, рацию берешь с собой. После того, как определишься с посадочной площадкой и будешь уверен в Мироне и его сыновьях, ищи место и выходи в эфир. После передачи координат рацию можно уничтожить: найди место и утопи. С собой не бери, не рискуй! – строго предупредил Самойлов. – Учти, что тебя запеленгуют. Продумай пути отхода с места передачи. Оружие применяй в крайнем случае. Нам шум не нужен. Время посадки самолета четыре утра. К этому времени, я надеюсь, мы с Лесковским управимся. Во Львов не возвращайся. Останешься на хуторе: и за помощниками присмотришь, и обеспечишь посадочную полосу.
– Все хорошо, только не очень… Вы как хутор без меня найдете? – усмехнулся Федор. – Тем более ночью, с пленником… Если с машиной будет порядок, то вы до какого места поедете? Нет, парни, так дела не делаются. Решив все вопросы, я возвращаюсь во Львов! – заявил он категорично.
Поразмыслив, Олег согласился.
– Только так: не спеши, у тебя четыре дня. Ждем тебя ночью в пятницу. В субботу идем на венскую оперу… и завершаем операцию.
– Я вот что думаю, – с бесенятами в глазах, вкрадчиво произнес Сергей. – Только на одной машине можно свободно передвигаться во все стороны без досмотра… Это на легковушке оберста Эриха Энгельса! Машину начальника львовского гестапо никто не остановит, тем более не проверит. Вот ее и надо добывать.
– Это безумие! – воскликнул Федор.
После воцарившейся тишины и длительной паузы первым голос подал Олег:
– Я бы так не сказал. Авантюра! Согласен! Но не безумие. Думаю, что такой любитель оперы, как Энгельс, спектакль венских солистов не пропустит. Значит, надо брать автомобиль у оперного театра. Позже решим, как это сделать.
– Слишком много поставлено на случай, – покачал головой Федор. – Страховки нет ни по одной позиции: ни с отходом из театра, ни с автомобилем, ни с похищением Лесковского. Даже с самолетом мы действуем без подстраховки – а вдруг непогода, и вылет отменят. Как мы это узнаем, если рацию я утоплю?
– Вот заладил… если, если! Да все будет нормально, – отмахнулся Сергей.
– Вообще-то Медведь прав, – кивнул Олег. – Быть уверенными на все сто мы не можем. До сих пор нам везло. Но все до поры до времени. Вот что, твоя, Медведь, поездка на хутор остается в силе, только ты рацию припрячь где-нибудь. Так, на всякий случай. А мы здесь с Серым, пока тебя не будет, покумекаем насчет других вариантов.
– Привет, земляк!
Федор вывернулся на дорогу из-под лошадиной морды, испугав кобылу. Та встала, задрала голову, заржала.
– Тю, оглашенный! Кого там нелегкая принесла! – донесся возмущенный голос возницы.
– Так то я, батька Мирон!
Федор, широко улыбаясь, протянул руку.
– Здорово. Не признал?
