Начнём с того, что дипломаты со всей Европы десяток лет осаждали Московский двор, добиваясь от Василия III возвращения Смоленска Сигизмунду, но потратили время даром. Могущество России возрастало с каждым днём. Польский король использовал все средства, чтоб вернуть потерянный смоленск. Только военных сил ему не хватило, дипломаты его не преуспели. И тогда Сигизмунд унизился до холопства перед крымским ханом. Добровольно предложив дань Менгли-Гирею, король рабски испросил у татарина ярлык на владение - и своими собственными городами, и теми, что принадлежали России. Хану предложение (15000 золотых червонцев в год) понравилось. Крымцы совершили ещё несколько набегов, нанесли Русским большой урон, однако расстановку сил на европейском военном театре не изменили. У самих татар уже не было прежнего единства, и набеги их начались далеко не сразу. Надо вспомнить, что старый Менгли-Гирей дружил с Москвой долго. До кончины своей он сохранял видимость добрососедства. После его смерти (1515 г.) на трон вступил наследник, Магмет. Он первым из братьев Гиреев получил с поляков дань за ярлык на Смоленск и вздумал принудить к тому же Русских.
В послании своём к Василию III Магмет-Гирей превысил меру наглости. «Ты, - писал хан великому князю, - нашему другу королю недружбу учинил; город, который мы ему пожаловали, ты взял от нас тайком; этот город Смоленск к Литовскому юрту отец наш пожаловал, а гругие города, которые к нам тянут - Брянск, Стародуб, Почеп, Новгород-Северский, Рыльск, Путивль, Карачев, Радогощь, отец наш [Менгли-Гирей]... твоему отцу [Иоанну III] дал [когда Русь отбила всё это у Литвы сама]. Если хочешь быть с нами в дружбе... помоги нам казною, пришли казны побольше...»
«Вместе с этими наглыми требованиями, - пишет А.Д.Нечволодов, - крымцы не переставали грубо обращаться с нашими послами; в 1516 году они опустошили Рязанскую украйну, а в 1517 году - 20000 татар появились в Тульских окрестностях. Но здесь князья Одоевский и Воротынский нанесли им жесточайшее поражение и почти всех истребили... Другой татарский отряд был наголову разбит под Путивлем».
В 1521 году положение осложнилось тем, что Крымская орда соединилась с Казанской. Изгнав служившего Москве Шиг-Алея, в Казани воцарился Саип-Гирей (младший брат хана Крымского). Вскоре на соединение с ним пришёл сам Магмет. Ограбив Нижегородскую, Владимирскую области, татары перешли Оку и, сломив сопротивление заградительных отрядов, оказались у стен Москвы.
Василий III, как всегда делали его предки, собирал в это время рать в северных районах. В столице он оставил начальствовать своего шурина, крещёного татарского царевича Петра. От Петра требовалось одно - удержаться в осаде до подхода подкреплений. Но то ли пороху для пушек недостало, то ли просто за полвека москвичи отвыкли от нашествий варваров, никто не решился дельно организовать оборону. Царевич Пётр, бояре, и возможно, сам митрополит Варлаам, на которого вскоре прогневался великий князь, вступили в переговоры с басурманами.
Магмет-Гирей, между тем, и не думал штурмовать стены. Осадных орудий у него не было. Он шёл лишь пограбить окраины да постращать столичных жителей. Пригороды хищники уже выжгли и собирались назад. Однако хану захотелось поглумиться. Он заявил, что уйдёт без боя, если получит обязательство великого князя платить ему дань. Растерявшийся царевич Пётр второпях подписал грамоту за Василия Иоанновича и поставил на ней Государеву печать. Татары, получив документ, посмеялись про себя и ушли.
Последствия набега были ужасны. Снова десятки тысяч людей попали в плен. На рынках Кафы (генуэзской крепости в Крыму), нынешней Феодосии, работорговцы ждали живой товар. Татары гнали пленных сквозь горящие сёла и посады, но городов уже не брали, не имея на то средств. Что же касалось злополучной грамоты (обязательства об уплате дани), то басурманы не надеялись, конечно, возобновить былое иго. Дань им никто бы не заплатил. Однако и из этой злой шутки хану вздумалось извлечь корысть.
В походе на Москву заодно с крымцами участвовал отряд казаков с берегов Днепра. Обасурманенные жаждою наживы, рубаки с хохлами на бритых головах резали в России своих единоверцев. Но мало того, их атаман Евстафий Дашкович решил ещё и в роли «стратега» выступить. На обратном пути он посоветовал Магмет-Гирею взять хитростью город Рязань, используя грамоту, добытую в Москве.
