Нравственный образ истории полностью

По всем кремлёвским палатам раздавался плач. Супруга, Елена Васильевна, рыдая, вопрошала: «Государь великий! На кого меня оставляешь? Кому детей приказываешь?»

Детей уже было двое. За Иоанном IV, которому отец завещал царствовать, родился слабый здоровьем (да и умом) Юрий. Наследнику же шёл четвёртый год. Елене Глинской полагалось стать регентшей (правительницей) при малолетнем Государе. В помощь ей Василий III, умирая, назначил думу из ближайших бояр. В думу вошли потомки Суздальских князей Шуйские (Рюриковичи), князья Бельские (Гедеминовичи), Оболенские, Одоевские, князь Михаил Захарьин-Кошкин (сын главного воеводы Юрия Кошкина), а также князья и бояре: Горбатый, Пеньков, Курбский, Барабашин, Бутурлин, Ростовский, Микулинский, Воронцов, Морозовы. И князь Иван Феодорович Овчина-Телепнёв-Оболенский, знатный полководец, который по смерти великого князя стал опорою его вдовы Елены Васильевны. О Телепнёве ходили слухи, что он сделался любовником Государыни, но распускали их люди заведомо нечестные, так что оставим сие на совести говоривших. А то, что Овчина-Телепнёв в согласии с дядей великой княгини, Михаилом Глинским, станут законодателями думы, окружающие полагали вполне определённо.

Глинского ввели в правительство чуть позже, вместе с Иваном Шуйским, брат которого, Василий Васильевич, возглавил думский совет. Василий Шуйский был человеком крутым. Это он в 1514 году перевешал изменников на стенах Смоленска. Когда же, с присущей ему решимостью, он взялся за устройство собственных дел при малолетнем Государе, это сделалось опасным.

Великий князь Василий III ещё дышал на смертном одре. Бояре и родные братья его стояли вокруг. Старший из братьев, князь Юрий Дмитровский, до рождения племянника, Иоанна IV, претендовал на престол как наследник, а следующим претендентом считался младший брат, Андрей Иоаннович, князь Старицкий. Но теперь, когда у державного имелось уже двое сыновей, планы братьев занять трон сходили на нет. Василий III завещал им, чтобы «стояли крепко в своем слове... и о земском строении и о ратных делах... чтобы рука Православных Христиан была высока над басурманством и латинством». Митрополиту Василий сказал: «Приказываю сына своего, великого князя Ивана - Богу, Пресвятой Богородице, святым чудотворцам и тебе, отцу моему Даниилу, даю ему свое Государство, которым меня благословил отец мой». А боярам заповедал так: «Постойте братья крепко, чтобы сын мой учинился на Государство - Государем, чтобы была в Земле правда, а в вас розни никакой не было... сына моего дело берегите и делайте заодно». Потом Василий Иоаннович вдруг заснул и во сне во весь голос запел «Аллилуия», а проснувшись, вымолвил: «Как Господу угодно, так и будет».

Третьего декабря великий князь велел приготовить Святые Дары для причащения в последний миг его и всё, что требуется для пострижения в схиму. Попрощавшись с женою и благословив детей, он обратился к митрополиту и духовным старцам: «Видите сами... изнемогаю... а желание мое давно было постричися, постригите меня». Но тут, вместо того, чтобы немедля исполнить волю умирающего, брат его, князь Андрей Старицкий, вместе с Воронцовым и дьяком Шигоною вступили в спор с митрополитом и монахами, не допуская их постричь Василия III. «И бысть промежь ими пря велика», - сообщает летописец. В ответ на прения, разгневанный Даниил изрёк Андрею Старицкому: «Не будет тебе нашего благословения ни в сей век, ни в будущий». После чего он возложил на Государя схиму. «И тогда просветися лице его яко свет, вкупе же и душа его с миром к Богу отиде».