Нравственный образ истории полностью

На Руси издавна опричниной называли вдовью часть имения. Когда умирал государев дружинник (боярин), его земля отходила другому служилому воину, а вдове и детям прежнего хозяина, для прокормления, оставалась малая доля, та, что была оприч (кроме) остальной, большей части. Царь на Руси владел всем. Держава его, по подобию Церкви - «Невесты Христовой», была Государю словно супруга. С нею он венчался на Царство и развестись мог не иначе, как только через смерть свою или уход в монастырь. Последнего Иоанн IV желал, однако чувство долга (ведь он был «игумен всея Руси») обязывало его оставаться Царём. Постричься в монахи Иоанн не мог, но взамен этого он учредил Опричнину - своего рода военно-монашеский орден для защиты Веры и сохранения целости Отечества. Государев опричник при поступлении на службу давал присягу верности, и подобно монаху отрекался от всего мирского, хотя семейным человеком оставался. Жизнь в Александровской Слободе, ставшей «генштабом» Опричнины, регламентировалась строгим уставом. Царь сам его составил и сам неукоснительно исполнял, подавая пример остальным. Он первым вставал, звонил к заутрене, пел на клиросе, молился, и во время общей трапезы читал вслух «Жития святых».

Историки-гуманисты объявили Опричнину «царством террора» за то, что силами её были подавлены смуты и заговоры внутренних врагов России, а врагу внешнему был поставлен надёжный заслон. Историк В.Б.Кобрин, например, не видит в Опричнине никакого смысла. По его мнению, это - «вакханалия казней, убийств... десятков тысяяч ни в чём не повинных людей». Насколько правдивы сии голословные заявления о «десятках тысяч» казней (да ещё и «неповинных»), мы отмечали в предыдущей главе. Но всё-таки: сколько же, хотя бы примерно, по документам, было казнено за четыре десятилетия Иоаннова царствования? Советский историк Р.Г.Скрынников подсчитал со всей возможной скрупулёзностью, что жертвами «царя-тирана» могли стать около трёх, максимум, четырёх тысяч казнённых. То есть, не более 100 казней в год, включая, наряду с изменниками, массу рядовых преступников (убийц, грабителей). Это совсем немного даже по современным меркам. А в масштабах средневекового Государства, ведущего непрерывные войны на нескольких фронтах, в условиях жесточайшей борьбы за власть между боярами и Царём эти цифры выглядят просто ничтожными. Для «невинных жертв» тут вовсе не остаётся места. И надо учесть размеры тогдашней России. В куда меньших странах - Англии, Франции - короли в эпоху Иоанна Грозного буквально опустошали казнями мятежные города и целые области. Достаточно вспомнить расправы над подданными королевы Елизаветы Английской, «Варфоломеевскую ночь» в Париже (1572 г.). О репрессиях Бориса Годунова у нас речь впереди. Но и потом, в России XVII-XVIII вв. одних староверов изводили миллионами. Император Пётр I рубил головы стрельцам. 17000 донских казаков палачи посекли только за Булавинское восстание. А сколько их было до и после того? На строительстве Санкт-Петербурга загублено несколько сотен тысяч действительно невинных тружеников, причём за какие-то пять-шесть лет. И Петра I за этот геноцид собственного народа не «тираном» зовут, а именуют «Великим созидателем». В то время как Иоанн Грозный, который и сформировал основание будущей Империи Российской, объявлен «тираном» - и только. Словно строителем Державы он и не был. Борьбу с крамолами бояр ему не прощают, относят к «безумствам», к «зверствам»; но самое главное - его «жертвы» чаще всего просто выдумываются, факты искажаются, а число справедливо казнённых преувеличивается до фантастических размеров. Яркий пример тому - так называемое «Новгородское дело».

В 1563 г., ещё до учреждения Опричнины, Царь Иоанн узнал о «великих изменных делах» князя Владимира Старицкого. Лишь началось их расследование, Курбский бежал в Литву. Тут же умер родной брат Царя, Юрий Васильевич. Во избежание дальнейших смертей (прежде всего малолетних царевичей) Иоанн Грозный написал новое завещание. Он лишил Старицкого права на опеку наследника престола и удалил его из Кремля. Таким образом, Государь принял меры безопасности, хотя через три года вновь простил и вновь приблизил Владимира (всё-таки, двоюродный брат). Части своих сообщников, разоблачённых в ходе следствия, Старицкий вместе с боярами вынес обвинительный приговор (1567 г.). И потом, уже в лето 1569-е, возглавил армию, направлявшуюся в Астрахань. В тот год активизировался западный фронт, а турки и крымцы, естественно, зашевелились на юге.