Расцвет Православной Руси при Ярославе Мудром и время его кончины совпали с событиями, глубоко потрясшими остальной Христианский мир. Пока Киев был занят постановлением первого собственного митрополита из Русских (Святого Илариона), в Южной Италии (бывшей "Великой Греции") нарастала борьба за влияние между Римом и Константинополем. Эти грекоязычные южные области (Апулия, Лукания, Коллабрия), принадлежавшие Византии, традиционно считались Православными, однако сил на их защиту у заморской митрополии уже недоставало. Рим, опиравшийся на военную мощь германских императоров, находился значительно ближе. Римские папы не хотели терпеть присутствия восточных епископов на итальянской земле, потому всячески старались внедрить на юге свои латинские порядки.
Отступления от Православия у Римо-католиков начались давно, еще в царствование Карла Великого - императора франков. В IX-X веках напор латинства на православных греков немного снизился, но в начале XI-го резко возрос. Пользуясь тем, что Царьград ослабил свое присутствие в Италии, Рим беззастенчиво начал вмешиваться в духовные дела "Великой Греции". В столице Апулии - городе Бари (где ныне почивают мощи Святого Николая Чудотворца) тогда правил византийский наместник, некий Аргир, который из корысти служил двум господам, и конечно же, местные греки страдали от его постоянного предательства. Дело дошло до того, что происками Аргира французские норманны, нанятые защищать греков от сарацин (мусульманских пиратов), сами захватили Сицилию, Бруттий, весь итальянский юг и угрожали уже Риму. Папа Лев IX выступил с войском, но не сумев изгнать норманнов, оказался у них в плену.
В то же время в Царьград к патриарху Михаилу Керулларию стали поступать сведения о латинском засилии в его греко-итальянских епархиях. Сообщалось, что паписты распространяют там обычаи, чуждые Восточной Церкви: пост по субботам (в нарушение 64-го Апостольского правила), совершение Евхаристии на опресноках вместо артоса (квасного хлеба) и ещё ряд канонических отступлений от Православия, не говоря уже о главном - изменении Никео-Царьградского Символа Веры. В 1053 году патриарх Михаил Керулларий послал в Италию письмо, в котором умолял поддавшихся латинизации епископов «исправить себя и народ, и оставить принятые нововведения». Письмо попало в руки Римского кардинала Гумберта, воспринимавшего любую критику в адрес "непогрешимого" католицизма, как тягчайшее оскорбление. Папа Лев IX находился ещё в плену, хотя близилось его освобождение, но он опасно болел и вскоре умер. Так что до сей поры остается неизвестным, кто написал тогда ответ патриарху Михаилу: сам умирающий папа или всё тот же Гумберт - ненавистник Православия.
Ответ, полученный из Италии, был раздражённым и вызывающим. В нём, во-первых, содержалась брань на византийцев, осмелившихся предположить, будто папа - "преемник Апостола Петра" - не знает, на чём следует совершать Евхаристию, а во-вторых, перечислялись так называемые преимущества "римского апостола" (то бишь папы) перед прочими иерархами Церкви. В частности, приводилась легенда о том, что якобы ещё Константин Великий даровал папе Селивестру и его приемникам власть выше императорской, когда «снял с себя царскую диадему и возложил на голову папы». То была заведомая ложь. Святого Константина в полуязыческом Риме аристократы явно недолюбливали за чрезмерное покровительство Христианам. Потому, видимо, он и основал в 328 году новую столицу на Востоке. Поселившись в Царьграде, Константин перестал бывать в Первом Риме, а папе Римскому Селивестру он дал определенную независимость от сената и императорских наместников, чтобы защищать права верующих граждан. В знак достоинства высшей духовной власти царь Константин пожаловал папе белый клобук - головной убор, увенчанный крестом, но отнюдь не корону. Что же касается "папского послания" патриарху Михаилу Керулларию, то в нём далее говорилось, что православные греки, по мнению латинян, не кто иные, как еретики, ибо «не признают верховной власти папы». Патриарх, уважавший папу Льва IX, знавший его сдержанность и манеру выражаться, не мог поверить в подлинность оскорбительного письма. Император Константин Мономах, правивший тогда в Царьграде, искал мира с Римом и стремился склонить немецкого императора Генриха III к общей войне против сарацин и норманнов. Потому он вместе с патриархом просил папу направить послов в Византию для соборного разрешения спора.
