Вольные новгородцы, зная о наказании киевлян, попытавшихся было противиться новому великому князю, ощутили опасность для своей независимости. Некогда Ярослав Мудрый даровал новгородцам право самим избирать себе князей из его достойных потомков. Но предвидел ли он, пишет Н.М.Карамзин, «что народ, упоенный самовластием, будет ругаться над священным саном государей... Давать клятву с намерением преступить оную; будет заключать князей в темницу, изгонять их с бесчестием? Злоупотребление уничтожает право, и великий князь Андрей был избран Небом для наказания вероломных».
Думая смирить новгородцев, предпринявших неприятельские действия и бесчинно собиравших дань в великокняжеских областях, Андрей Боголюбский послал в Новгород сына своего Мстислава Андреевича с войском. Тот, приступая к Вольному Городу, занялся в его окрестностях грабежами и злодействами. В результате новгородцы воспламенились решимостью стоять насмерть, не вступая ни в какие переговоры. Битва под стенами бывшего Словенска Великого произошла ужасная. Святитель Иоанн, Архиепископ Новгородский, провожаемый всем клиром, вынес икону
За лютость свою воины Мстислава были наказаны голодом и болезнями, косившими их на обратном пути. Сам Мстислав Андреевич в скором времени скончался от недугов. Новгородцы же, к удивлению современников, после всего, что случилось, пошли на поклон к великому князю. Они предложили Боголюбскому мир, по тогдашнему выражению
Северные области успокоились, в южных свирепствовали половцы. Через десять лет после кончины Андрея Боголюбского в 1184 году князья Русские в совместном походе разбили полчища половецких ханов Кобяка и Кончака. После них прославился ещё одним, но неудачным, несчастным походом на половцев князь Игорь Северский, внук знаменитого Олега Черниговского. Поражение, плен и побег князя Игоря воспеты в знаменитом «Слове о полку Игореве», первом письменном поэтическом памятнике, хотя далеко не первой книге в нашем Отечестве. Традиция словесности на Руси успешно развивалась, в основном, по духовной линии, начиная со «Слова о законе и благодати» - похвалы Святому князю Владимиру Блаженного Илариона Киевского (первого Русского митрополита). Но эту литературу не признавали в кругах безбожной русской интеллигенции XIX-XX веков, предпочитавшей искать истоки родной культуры на Западе. А между тем, во время, когда Киев уже именовался новым Царьградом, когда другие Русские города сверкали золотом куполов над белокаменными храмами и дворцами, тот же самый Париж, по описанию средневековых авторов, был ничтожным, грязным городишкой. Там, в Европе, подавленной католическим латинством и раздираемой изнутри неизжитым оккультным язычеством, в XI-XII веках царил духовный мрак и политический застой, выход из которого, не без помощи иудейских финансистов, западное рыцарство искало в грабительских крестовых походах.
До Русских земель эти рыцари-крестоносцы в XII веке еще не доходили, но над Царьградом уже мелькали зловещие тени их знамен, сменяя по временам тучи нашествий сарацинских - непрестанные набеги арабов и турок-исмаилитов.
Во Влахернском Храме Константинополя, о котором мы вспоминали уже не раз, хранились не только чудотворная риза, покров и пояс Пресвятой Богородицы; там, согласно западным хроникам, с X века пребывала и плащаница Господня. В неё был обернут Христос при погребении, а после Воскресения Его на льняной ткани плащаницы отпечатался Лик и все Тело Спасителя, подобно фотографическому негативу. В 1204 году крестоносцы разграбили Православный Царьград. Французский рыцарь Оттон де Ля Рош похитил святыню из Влахерны. Позже он, видимо, подарил её своему королю, но мир узнал о судьбе плащаницы лишь в 1353 году.
И там же, во Влахернской Церкви, пребывала до отправки на Русь
В Константинополь чудотворный образ был доставлен из Иерусалима императрицей Евдоксией, супругой Феодосия II (современницей Аттилы и Четвертого ВселенскогоСобора). А тот, кто в XII веке перенёс икону Пречистой из Киева во Владимир - благоверный князь Андрей Боголюбский - имел непосредственное отношение к ещё одному Влахернскому чуду - явлению Покрова Богородицы.
