Нравственный образ истории полностью

Андрей Боголюбский, по словам Н.М.Карамзина, «мужественный, трезвый и прозванный за его ум вторым Соломоном, был, конечно, одним из мудрейших князей российских в рассуждении политики, или той науки, которая утверждает могущество государственное. Он явно стремился к спасительному единовластию... Летописцы всего более хвалят Андрея за обращение многих болгаров и евреев в Христианскую веру, за его усердие к церквам и монастырям». Образ Богоматери Владимирской, привезенный им из Киева на берега Клязьмы, сопутствовал Боголюбскому в боевых походах. Имея обыкновение брать с собою любимую икону и крест Спасителя, Благоверный Андрей перед битвой всегда молился, причащался Святых Христовых Тайн, и всё войско затем прикладывалось к чудотворному Владимирскому образу и кресту. В 1164 году, победив Камских болгар-мусульман, князь Андрей и ратники его сподобились лицезреть яркое сияние, исходившее от креста и образа Божией Матери. И явление это замечательно тем, что в тот же день Византийский император Мануил, разгромив сарацин, видел сияние креста над своим войском. Когда император и князь обменялись сообщениями о состоявшихся чудесах и возблагодарили Бога, оказалось, что сии события почти точно совпадают с Византийским праздником Происхождения Честнаго и Животворящего Креста Господня, совершавшегося в Константинополе 31 июля. Новый праздник Изнесения Честнаго Креста был установлен на следующий день - 1 августа (14-го по новому стилю). В Царьграде его учредил патриарх Лука Хрисоверг - тот самый, что подарил Икону Владимирскую Юрию Долгорукому, сын которого - Святой Андрей Боголюбский - перенёс чудотворную из Киева во Владимир.

В 1395 году Владимирский образ впервые доставили в Москву. Тогда Первопрестольная была спасена от нашествия Тамерлана. На месте встречи иконы москвичами, на Кучковом поле, вырос Сретенский Монастырь. В дальнейшем по молитвам Церкви и народа Матерь Божия Владимирская многократно спасала город: от ордынских полчищ хана Ахмата (1480г.) и хана Махмет-Гирея (1521г.), кои с ужасом бежали; от занимавших её поляков, французов, от немцев, разбитых на подступах к ней в XX столетии. Впрочем, всё это было потом, когда Москва звалась уже Третьим Римом. А в превый раз, в 1238 году, ещё деревянная (малый городок), Москва была сожжена нукерами Бату-хана (Батыя). Причиной тому послужило пагубное раздробление страны. При Андрее Боголюбском оно временно прекратилось. Тогда гнев Божий на неразумных удельных князей ещё не достиг предела, и лютое нашествие иноплеменников было отложено до XIII века.

Тринадцатый век - самый, может быть, тяжкий в нашей древней истории - начался не с нашествия татар. Басурманы напали на Русь лишь в конце тридцатых годов, но напали внезапно. Они нагрянули, как гром небесный, хлынули, словно потоп. И всё это - в наказание за бесконечные междоусобицы, за нежелание гордых князей объединиться и сражаться за общее дело. Всё, что творили удельные правители, шло в обход заветов Владимира Мономаха, вопреки опыту уже бывавшего на Руси самодержавия. Пусть временно бывавшего, но приносившего плоды благодатные. И несмотря на это, князья никак не вразумлялись.

По кончине великого князя Всеволода III (Большое Гнездо) в 1212 году страна опять распалась на уделы. Старший из наследников великокняжеских, Константин, получил Ростов и Ярославль. Второй сын Всеволода Георгий был назначен своим отцом во Владимир и Суздаль, чем приобрёл главенство. Старший брат этого потерпеть не мог. Началась распря. Большая часть князей приняла сторону Константина, в том числе и известный герой Мстислав, князь Галицкий, прозванный Удалым, то есть Удатным (счастливым). Именно он помог Константину победить в братоубийственной сече на берегах реки Липецы. Но правление Константина оказалось недолгим. В 1219 году он умер. Великое княжение вернулось к Георгию и длилось до нашествия Батыя.

Это княжение не стало самодержавным, как в бытность Андрея Боголюбского. Не считая постоянно возникавших междоусобий, большинство князей Русских держались обособленно, ревниво глядя на дела соседей. Для внешнего врага время было самым подходящим - и враг не замедлил явиться.

«Русская земля, - пишет историк Церкви М.В.Толстой, - в 1223 году в первый раз услышала о татарах. Казалось, самая природа предчувствовала что-то страшное. На западе явилась комета, величины необыкновенной, с хвостом, обращённым на юго-восток, наподобие копья. Вто же лето сделалась необыкновенная засуха, леса и болота загорались; густые облака дыма закрывали свет солнечный; мгла тяготила воздух, и птицы, к изумлению народа, падали мёртвые на землю».