Ну а теперь – убийство! полностью

– Что вы предприняли?

– Горячий кофе и инъекции пилокарпина. Кофе, конечно, подействует в том случае, если нам удастся ее им напоить. Она бредит и говорит о ком-то, кто подделал чек и какие-то письма. – Врач бросил на Билла и Монику тяжелый взгляд. – Я полагаю, вы понимаете, что об этом придется сообщить в полицию?

– В полицию? – повторил Билл. Собственный голос отдался в его ушах громовым эхом. – Это то, на чем я и сам настаиваю. Нашелся бы только толковый полицейский. Если бы такой нашелся! Но наверняка будут сплошные олухи, пока снова что-нибудь не произойдет.

Моника одернула его за рукав:

– Билл, я только что вспомнила: на студии сейчас какой-то полицейский. Из Скотленд-Ярда.

– Откуда?

– Из Скотленд-Ярда. Его фамилия… – Она напрягла память. – Мастерс, по-моему.

– Мастерс здесь? Где он?

– С неким мистером Маршлейком. И со всеми остальными. По крайней мере, он был здесь некоторое время назад. Я не знаю, где он сейчас.

Даже теперь было трудно осознать, что жизнь перевернулась вверх дном и что всего в нескольких футах от них лежит умирающая Тилли Парсонс, отравленная белладонной. Действовать надо было быстро. Они привезли ее из Старого здания на машине Билла, которой тот никогда не пользовался для поездок в город и всегда держал под рукой на студии. Сколько протянет Тилли, зависело от того, каким количеством яда убийца так аккуратно обработал предназначенную для Моники сигарету.

Как бы то ни было, догадка Моники относительно того, где в данный момент находится главный инспектор Мастерс, скоро нашла подтверждение. Не успело прозвучать его имя, как знакомая Биллу Картрайту фигура возникла в застекленном проходе, ведущем в главное здание. Мастерс посмотрел налево, а потом направо и увидел их. Решительной, как у диктатора или судьи, походкой он устремился к ним, подобно идущему на всех парусах кораблю. Выражение его лица было невозмутимым, как у карточного шулера, волосы с проседью были аккуратно зачесаны, чтобы скрыть плешь, а на согнутой руке он бережно держал шляпу.

– А, сэр… – произнес он мрачно.

– Главный инспектор, – сказал Билл, – позвольте пожать вашу руку. Никогда и нигде раньше вам не были так рады. Но какими судьбами вы здесь оказались?

– Возможно, это и так, сэр, – хмуро ответил Мастерс. – Главное, что я здесь. Хоть и без каких бы то ни было полномочий, по инициативе определенного лица, имени которого я называть не стану, – произнес он своим самым авторитетным тоном, – и даже без разрешения полиции графства Бакингемшир.

– То есть?

– То есть, сэр, несколько минут назад я и кое-кто еще услышали, как кто-то бежит по коридору и кричит, что убили некую леди по имени Тилли Парсонс. Это так?

– Боюсь, что да.

Мастерс поджал губы.

– Ах, значит, так. В ходе бесед с определенными лицами этажом выше я также узнал, что это место превратилось в настоящее царство террора. И что было совершено уже два покушения на жизнь… вот… этой молодой леди, вероятно?

– Да. Главный инспектор Мастерс – мисс Стэнтон.

– Весьма рад, мисс. – Он снова повернулся к Биллу. – Скажу вам откровенно, сэр, что дело крайне серьезное. Почему вы не заявили в полицию?

– Заявили.

– Вот как?

– Да. Если помните, я обо всем вам рассказал пару недель назад. А вы посчитали, что это, скорее всего, розыгрыш. Вы сказали, что преступно беспокоить по этому поводу кого бы то ни было в такое время…

Мастерс изменился в лице:

– Официальное обращение в полицию, сэр, – это совсем другое дело. А теперь расскажите мне, что здесь произошло сегодня вечером, и без лирических отступлений.

Билл сделал, что велели. В конце его рассказа Мастерс вопросительно взглянул на врача, который кивнул в знак подтверждения.

– Так. Понимаю. Значит, вы полагаете, что некто подсунул отравленную сигарету в шкатулку на столе, зная, что рано или поздно эта молодая леди возьмет ее, поскольку никто другой здесь не курит такие же сигареты?

– Конечно. И это мог сделать кто угодно и когда угодно. Шкатулка всегда на столе. Сигарету, возможно, подбросили туда не один день назад.

Моника уже собралась возразить: перед ее внутренним взором очень ярко вставали картины этого дня, она в мельчайших деталях прокручивала в памяти каждый свой шаг. И все же она промолчала.

– А эта сигарета, сэр? Она у вас?

Билл переступил с ноги на ногу:

– Вообще-то, нет. Я…

– Ее у вас нет?

– По правде говоря, главный инспектор, эта чертова штуковина совершенно вылетела у меня из головы. В последний раз я видел ее на полу… куда отбросил ее ногой.

– Сигарета, сэр, – это улика. Однако, если злоумышленник неподалеку, что вполне вероятно, улики уже, возможно, нет. Бог мой, вот так бедлам – и я знаю, по чьей вине я в нем оказался. – Лицо Мастерса стало задумчивым. – В то же время большинство из тех, кто, похоже, в этом замешан, находятся в безопасности в кабинете мистера Маршлейка этажом выше. Хм! Это и к лучшему.

– А кто там наверху? – резко спросил Билл.

– Некий мистер Хэкетт, мистер Фиск и мисс Флёр.

Уже некоторое время ум Моники занимал один вопрос, не дававший ее покоя.

– Тогда в этом есть что-то ужасно странное! – выпалила она и умолкла, краснея.