Отстраняется. Утыкается мне в шею, пытаясь отдышаться. Но не пытаясь прекратить мои откровенные ласки.
И – сама целует меня!
Вау. Это просто… М-м-м… Ее губы… Сладкие, сочные, влажные… Мои.
Похоть переплавляется в нежность. От которой я задыхаюсь. Млею, как девчонка…
Уже не такой бешеный… Или такой?
Я все еще сминаю ее губы своими жадными губами. Сжимаю ее всю своими жадными ладонями.
Я дико хочу ее.
И она меня хочет! Я уверен в этом.
Наш неистовый поцелуй напоминает борьбу. Я нападаю, она вроде как отбивается. Но сама провоцирует меня на дальнейшие действия.
Или…
– Тебе нравится? – шепчу в маленькое ушко.
– М-м-м… – стонет она в ответ.
Я судорожно ищу застежку ее брюк. Где, мля, они расстегиваются? Сбоку? Сзади?
– Чего еще ты хочешь? – спрашиваю нежным шепотом.
Просто, чтобы убедиться, что не совсем потерял адекватность и понимаю ее сигналы правильно.
И тут Маша отстраняется от меня. Поправляет блузку. Выравнивает дыхание. И произносит::
– Я бы сейчас хинкали заточила. С аджикой.
Роман
Охренеть.
Еще никто никогда… Ни одна женщина… Никто так не ронял мою самооценку. У меня даже член упал. На полсекунды. Но потом Моника пошевелилась, и он мгновенно восстал из мертвых.
– Хинкали? – рычу я.
Как будто это я тут главный обломщик!– Что? – переспрашивает Маша.
Я тут целуюсь с ней, улетаю на седьмое небо, у меня бабочки в животе! Я думаю, что она чувствует то же самое…
А она все это время думала о хинкали! С аджикой.
– Хочешь хинкали – будут тебе хинкали, – бурчу я. – Поехали в грузинский ресторан, я недавно нашел один очень хороший.
– Я что, по-вашему, хомячиха какая-нибудь? – обиженно вопит Маша. – Или свинья на убой? Что вы меня постоянно накормить пытаетесь?
– Я?
– Вы просто… просто…
По щекам Машеньки катятся слезы.
Я в ахуе.
Меня жестко обломали, и меня же во всем и обвинили! Как будто это я… Охренеть вообще!
Маша дергается. Нацелила копыта, чтобы убежать. Но я держу ее крепко.
– Ты чего ревешь?
– Идите вы к черту! Вы просто… козел! Все мужики козлы!
Да что я сделал-то? Ей же все нравилось! Она сама меня целовала!
А теперь вырывается и убегает.
Мля…
В принципе, я согласен.
К черту. К черту все!
Особенно – эту в край охреневшую, неадекватную, истеричную козу!
Я иду в столовку. Пожрать-то надо. Хинкали у нас тут, к счастью, не подают. У меня теперь нервный тик на всю жизнь от одного только упоминания!
Сижу. Жую котлетку с пюрешкой. Вообще без удовольствия. Чисто запихиваю в организм топливо для дальнейшей работы.
Поднимаю глаза… И что я вижу?
Машенька!
Сидит за столиком. Как обычно, в окружении дрочил. На переднем плане Богдан. Втирает ей что-то. И ревниво отгоняет соперников.
Маша улыбается ему смущенно и кокетливо…
Коза!
И тут в мою голову впервые приходит мысль: может, этот Богданчик для нее не просто друг?
Раньше я не выделял его из толпы поклонников Моники Павловны. А сейчас смотрю и вижу: он выделяется. Он вон даже смог разогнать всех и остаться с ней вдвоем!
Правда, она неожиданно вскакивает и убегает.
Опять.
Может, у нее ПМС? Или просто разочарована тем, что тут не подают хинкали…
Возвращаюсь с обеденного перерыва. Один.
Прежде чем зайти в свой кабинет, притормаживаю перед Машиным. Не стучусь. Просто заглядываю. Ее нет.
Еще не вернулась… Наверное, сидит сейчас грузинском рестике. Держит своими пальчиками большой смачный хинкали. Впивается в него зубами. Облизывает губы. Сок течет по подбородку…
Я представляю эту картину и… ну да. Само собой. У меня встает.
Фак!
Хинкали с аджикой. Маша хочет хинкали с аджикой, а не меня. Повторяю эту новую противостояковую мантру. Не очень-то работает…
Иду в свой кабинет.
– Вас посетитель ждет, – говорит мне Виктория в дверях
– Кто?
– Я ему кофе делаю, – продолжает она. – А он с корицей любит. Сейчас принесу.
Да кто там такой, что моя секретарша бегает ради него за корицей?
Заглядываю.
И у меня не только исчезают остатки эрекции. У меня происходит обратный процесс – член как будто втягивается внутрь.
Потому что в кресле у журнального столика сидит Пашка Кабан собственной персоной.
Огромный. Бородатый. Весь в татухах.
Капец…
Что, Машенька уже настучала папеньке?
– Здорово!
Павел поднимается и протягивает мне руку.
А не отрывает мне член без объяснений.
Ладно… Может, и не настучала. Может, он пришел поговорить о сотрудничестве. У нас уже был разговор. Его компании нужны логистические услуги.
Я веду его в свой кабинет. Если бы он знал, что происходило в соседнем кабинете полчаса назад, мой хер был бы уже вырван с корнем и брошен собакам.
Но он не знает…
Пашка Кабан садится в кресло посетителя. Я устраиваюсь в своем. Подыскиваю фразу для начала разговора с отцом девушку, которую я недавно…
Но он начинает первый.
– Я тут записи посмотрел…
– Какие записи?
– С камер видеонаблюдения.
– Та-ак… – неопределенно тяну я.
Пока ничего не понятно. Но почему-то по загривку пробежал холодок.
– Мне их друг показал. Варлам по кличке Волчара. Он хозяин клуба “Атмосфера”, где проходила моя днюха.
Та-ак… Теперь это уже не холодок. А настоящий могильный холод. Пронизывающий меня от затылка до самого члена.
А Пашка Кабан продолжает: