Естественно, я рассчитываю на эффект разорвавшейся бомбы! Главное, чтобы меня ненароком не зацепило.
Когда я вышла из туалета, мой новый друг Игорь уронил челюсть.
– Нравится?
– Э-э-э…. М-м-м…
Похоже, он утратил человеческую речь. Вот такая реакция мне и нужна!
Эта Альбина бесит меня все сильнее с каждой секундой. Но еще больше меня бесит босс! Обжимается с ней, за ручку держит, глаз не сводит с ее силиконовых сисек!
Просто весь слюнями изошел… Похотливое животное!
Бесит.
И я не выдерживаю. Довожу до сведения Альбины, что мой босс Роман Андреевич по ночам храпит.
У нее чуть силикон не лопается от возмущения. Она-то была уверена, что Роман уже в ее наманикюренных лапах, а он, оказывается…
– Ты с ней спишь? – прямо спрашивает она.
– Мне пришлось, – ухмыляется он – Всего один разочек.
Вот гад! И ведь ни слова не соврал.
Пришлось ему… Можно подумать, я его заставила!
– А говорил, что никогда не спишь со своими подчиненными, – шипит Альбина.
– Говорил, – соглашается босс. – Но это особый случай. И, думаю, одним разом мы не ограничимся.
Босс подмигивает мне. Он развлекается на всю катушку, наблюдая за реакцией Альбины и Игоря.
– Марианна, я не понимаю, что происходит… – лепечет он.
– Марианна? – переспрашивает Роман.
– Вообще-то, меня так зовут. По паспорту.
И так я представилась новому знакомому.
Да, такая у нас странная семейная традиция. Моя мама по паспорту Мария, и ее все зовут Марусей. Она решила проявить оригинальность и назвать дочь Марианной. И вот я – Маша…
Я не знаю, как выйти из этой ситуации. Поэтому просто роняю свой клатч. Специально.
Роман и Игорь замирают. Вместо того, чтобы наперегонки броситься его поднимать, они ждут. Когда я наклонюсь.
Я делаю вид, что собираюсь. Развернувшись спиной к Игорю.
Роман не выдерживает. Хватает клатч и протягивает его мне.
То-то же!
2:0 в мою пользу. Хотя нет. Вообще-то, уже 3:0
Я пришла на бал, хотя он оставил меня в гостинице и завалил работой.
Я поставила его в неловкое положение перед липучкой Альбиной.
И – мои манипуляции с клатчем подействовали. Он не захотел, чтобы я демонстрировала попу другому мужчине. Он ревнует!
Так что я веду счет.
Игорь уводит меня от босса и какое-время пытается наладить общение. Но я отказываю ему во всем. Даже телефон не даю. И в итоге он отстает.
Я замечаю, что босс, наконец, тоже остался один. Альбина куда-то подевалась.
– Ну что, Золушка, довольна балом?
– Ну… да.
– Все прошло, как ты хотела?
– Ага, – киваю я.
– Уделала соперницу, – утвердительно произносит Роман.
Ах, вот как это называется…
– Альбина обиделась и ушла. Ты же этого добивалась?
Я?
А… чего я, собственно, добивалась?
Упс.
Я не знаю. Я как-то об этом не подумала…
– Поздравляю.
– С чем?
– Ты получаешь приз.
– Какой еще приз?
– Меня. Я собирался провести эту ночь с Альбиной. Ты ясно дала понять, что хочешь занять ее место. – Его рука крепко сжимает мою ладонь. – Поехали в отель.
Роман
– В отель? – лепечет Маша.
– Ага.
– В ваш номер?
– Ну конечно. А ты что думала?
– Я…
Похоже, она не думала вообще. Нет у козы такой функции – просчитывать последствия своих поступков.
Придется ее проучить.
Кто, если не я? Кто-то же должен объяснить малолетней интриганке, как устроена реальная жизнь. И что случается, если провоцировать взрослых мальчиков.
Мы выходим в холл. Она выдергивает руку.
– Даже не надейся сбежать, – говорю я.
– Мне надо в туалет! Можно?
Дерзит, коза…
– В туалет можно. Только не пытайся вылезти через окно. В твоем платье это не очень удобно.
– Если будет надо, я в этом платье по водосточной трубе залезу! – бурчит Машенька.
И идет в сторону уборной.
Она шагает зло и стремительно, от чего ее супер короткое платьице, покрытое серебристыми блестками, призывно колышется на бедрах. И меня не покидает ощущение, что вот-вот покажется край сочной попки. Но за вечер я, так же, как и все местные голодные медведи, убедились, что попка прикрыта надежно.
Если только…
У поворота в сторону “Ж” Маша делает резкий маневр. Разворачивается на каблуках так стремительно, что платье под воздействием центробежной силы, поднимается вверх.
Мля…
Это шедевр. Круглые, сочные, упругие, сладкие булочки… Созданные для жарки. Я бы их жарил и жарил. Ночи напролет. Мял, целовал, шлепал, кусал… пускал слюни.
Уже пускаю! Целая лужа натекла.
Потому что Моники нет уже минут пятнадцать.
Я жду. Жду. Жду… Где она? Реально вылезла через окно? От этой оторвы можно ожидать чего угодно.
Я уже думаю прорываться в комнату для леди, или попросить кого-нибудь поискать там заблудившуюся Машеньку, как она выходит.
С крайне растерянным видом.
– Что, козочка, что-то пошло не так?
– Да! У меня штаны пропали.
– Чего?
– Кто-то украл мои штаны!
– Машунь, ты шампанского перебрала?
– Интересно, у них тут есть камеры?
– Пойдем, подышим воздухом, – я обнимаю ее за плечи.
– Я не хочу идти без штанов!
– Мы тебя вылечим, – шепчу я на ушко.
– Это безобразие! С виду приличное заведение… Верните мои штаны!
– Маш, ты белку поймала, что ли? – заботливо спрашиваю я.
Она останавливается. Смотрит на меня, как на дебила. И терпеливо объясняет: