– Нет, Роман Андреевич. Я приехала в клуб в брюках и тунике. А потом сняла брюки и оставила их на полке в туалете. Потому в что в мой клатч они бы никак не влезли! Понятно?
Ну да. Теперь понятно.
Ну, тогда мой респект тому, что слямзил козьи штанишки.
– Без штанов ты мне нравишься гораздо больше, – совершенно искренне говорю я.
– И почему же?
Опять нарываешься, моя дерзкая козочка? На комплименты и мой стояк.
А, впрочем, мы оба уже забыли, как я выгляжу без него.
– У тебя охеренные ножки, – говорю я. – Торчащие из шедевральной попки.
– Ее же не видно? – испуганно спрашивает она.
И пытается прикрыться ладошками.
После того, как полтора часа будоражила воображение всех мужиков в клубе, ничуть не заботясь о последствиях.
И после того, как у меня на сетчатке уже отпечаталась две румяные и голенькие булочки…
Я вызываю такси.
Мы выходим на крыльцо и ждем. Маша сначала стоит спокойно, а потом начинает переступать с ноги на ногу и мелкими шагами перемещаться туда-сюда.
– Да где там эта машина? – раздраженно произносит она.
– А что такое?
– Холодно.
– Да? – поражаюсь я.
Лично мне так жарко, что впору кубиков льда в штаны насыпать.
А Машенька выдает:
– У меня попа заледенела от холодного ветра.
Ну нет. Ну не может она говорить такое случайно.
Она меня открыто и бессовестно провоцирует! И она получит все, на что напрашивается. Пришел час расплаты.
– А потому что надо носить панталоны с начесом, а не стринги из двух ниток! – рявкаю я.
И увлекаю ее обратно в клуб.
– Откуда вы знаете, что на мне стринги?
– Это весь клуб знает.
И тут Машенька внезапно краснеет.
– Что, правда, было видно?
Так переживает! Так смущена…
Я в душе не гребу, как в ней это уживается. Бесстыдные сексуальные провокации и нежное девичье смущение.
Машина подъехала. Мы выходим. Я увлекаю ее на заднее сиденье. Сажаю к себе на колени.
– Дайте я сяду нормально!
– Не дам. Буду греть твою попку.
И я просовываю ладонь под задравшееся платье.
И правда, ледяная. Сочная. Еще более упругая, чем на вид…
– Ай! – пищит Машенька.
– Что такое?
– Ой! Что вы делаете?
На нас косится водитель. Машенька сползает с моих коленей. Но моя рука остается на ее бедре.
– Ничего не будет, – произносит она.
И сбрасывает мою ладонь.
– Чего не будет?
– Мне не нужен… приз.
– А зачем же ты его добивалась?
– Я не добивалась!
– Выиграла – получай.
– Ну и как вы меня заставите?
Роман
– Очень просто, – говорю я.
– Как именно?
– Обычной грубой силой.
– Серьезно? – ахает Машенька.
И смотрит на меня с опаской.
– А ты думала? Я сильнее. Закину тебя на плечо и уволоку в пещеру.
– Я тяжелая!
– Машуня, ты легкая, как пушинка. Я проверял. Ну а в номере я свяжу тебя и…
– Что?
– Все, что ты только можешь представить в самых грязных фантазиях. Все, чего хотела, но боялась сказать…
– Знаете, чего я на самом деле хочу?
– Ну и чего же?
– Есть, – заявляет Маша.
– Кто бы сомневался.
– Молчите!
– Я молчу.
– Только попробуйте сказать что-нибудь про мою ж…
– О ней либо хорошо, либо превосходно. Обожаю ее!
Маша хмыкает.
Решила зайти с козырей. Знает, что я не могу допустить, чтобы она голодала, а ее чудесная попка теряла драгоценные сантиметры.
– Давайте заедем куда-нибудь, поедим, – предлагает Машенька. .
Тянешь время, детка?
– Закажем еду в номер, – говорю я.
– В чей?
– В мой, естественно.
– А я хочу…
– Ты хочешь есть. Есть будем у меня.
– А почему…
– Потому! – рявкаю я.
И она замолкает.
Испугалась? Ага, конечно. Хрен ее испугаешь.
Хотя давно надо хорошенько напугать эту наглую козу! Совсем от копыт отбилась.
– Вы высоко себя цените, да? – выдает она после пары минут молчания.
В течение которого я веду себя очень сдержано. Не хватаю Машу за жопку, не облизываю ее шейку, не впиваюсь зубами в голую аппетитную ляжечку, которая так завлекательно трется о мое бедро… Но с каждой секундой я все больше зверею.
– Скажем так, я оцениваю себя адекватно, – отвечаю ей. – А с чего такой вопрос?
– Вы назвали себя призом.
– Ну да. Я приз.
– Вот почему все мужики такие?
– Какие?
– Каждый из вас смотрит в зеркало такой: я красавчик, мачо, брутал и альфа-самец. Меня все хотят. Девки,налетайте, вам крупно повезло!
Я ржу. Маша жжет!
– А девчонки такие перед зеркалом: ой, у меня нос слишком большой, губы слишком тонкие, ноги короткие, талии нет и вообще… я уродина.
– Серьезно?
– Серьезно! Все девчонки собой недовольны. Даже самые совершенные красотки.
– Даже ты?
– Я…
Маша замолкает. Мы смотрим друг другу в глаза. Я беру ее за руки и произношу самым проникновенным голосом, на какой только способен:
– Маша, ты самая красивая девушка из всех, что я встречал за свою долгую жизнь. Твоя попа – чистое совершенство. Твоя грудь… полный отвал башки. У тебя идеальная фигура. Но самое прекрасное в тебе – это глаза.
– Глаза? – удивленно выдыхает Маша.
– Да. Они необыкновенные. Темный шоколад с ноткой золотистого апельсина… Каждый раз, когда смотрю в них, чувствую, как меня затягивает и не отпускает…
Ее и без того огромные глазищи распахиваются еще больше.
Оказывается, мы уже какое-то время стоим у гостиницы…– Приехали! – раздается голос таксиста.