Он невероятный! Сумасшедший – раз решился на эту безумную фотосессию. И – я ему нравлюсь.
Из-за Богдана я как-то не осознавала… Он мне тоже очень нравится! Он действует на меня, как шампанское. Ударяет в голову, пьянит, будоражит и сводит с ума…
Моё тело давно подает совершенно ясные сигналы. А я их упорно игнорирую.
Хватит страдать фигней!
Сегодня же ночью… Я представляю все это и…
Подождите! Согласна ли я стать женой… Нет!
Я внезапно очнулась.
– Что тут происходит вообще? – лепечу растерянно.
И замечаю, что мы с Ромой остались одни. Все остальные, включая тетеньку, которая оказывается, должна была нас регистрировать, куда-то делись.
– А на что похоже? – иронично подняв бровь, спрашивает он. – Свадебное платье, цветы, шампанское, фотограф, кольца…
– Кольца?
– Конечно.
Он достает из кармана два кольца и демонстрирует мне.
Боже…
– Ты сошел с ума!
– Я в полном сознании и в адеквате. И я твердо намерен на тебе жениться.
– Рома, подожди… Куда ты так торопишься?
– А чего тянуть?
– Я только решила разобраться со своей жизнью. Стать самостоятельной и независимой. Понять, чего я хочу… Сама!
– Это все очень похвально, Машенька. Я тебя полностью поддерживаю. Ну так скажи мне, чего же ты хочешь?
– Тебя! – слетает с моего языка.
У Ромы от удивления отваливается челюсть и чуть ли не брызжут слюни.
– Я хочу тебя, – повторяю еще раз. – Давай не будем жениться, а просто устроим сегодня незабываемую ночь.
– Не выйдет, Машенька. Я тебе не какой-то вертихвост. Я без штампа в паспорте не дамся.
Роман
Рома, ты охуел?
Ты че творишь? Какой, нахер, штамп? Быстро хватай Машу и тащи в номер!
Она сама хочет. Сама предлагает тебе незабываемую ночь. А ты… Лох педальный. Осел лопоухий. Идиота кусок!
Это все орет мой здравый смысл. Восставший в штанах, как бессмертный зомби.
А Маша… она хлопает ресничками и – хохочет.
– Не дашься?
– До свадьбы – ни-ни, – подтверждаю я.
– Серьезно? Будешь хранить свою невинность для будущей жены? – изгаляется Машенька.
Моя девочка за словом в карман не лезет.
– Я там уже столько невинности накопил… Капец будущей жене.
– Пугаешь?
– Заманиваю.
– Уверена, это было бы незабываемо, – с легким сожалением произносит Маша, накручивая на пальчик свой длинный локон.
И – мое терпение.
“Было бы…” Она уже использует сослагательное наклонение. Кажется, мы ее теряем. Дайте электрошок!
Я хватаю ее и сажаю к себе на колени.
– Рома…
Она изображает сопротивление, но на самом деле даже не думает сопротивляться.
Теперь ее декольте так близко, что слепит и лишает воли. Я пялюсь в ложбинку, проваливаюсь в нее, тону, захлебываюсь…
– Обожаю твои сосочки, – горячо шепчу ей на ухо. – Ничего прекрасней в жизни не видел. И не пробовал…
Я вижу, как гладкая шелковистая кожа покрывается мелкими возбужденными мурашками.
Она заводится. Все сильнее и сильнее…
– Хочу щекотать их языком, облизывать, как конфетки, целовать и очень-очень нежно покусывать.
– М-м-м… – выдыхает Маша.
Я не вижу ее соски. Но чувствую, как они напряглись под платьем, как тянутся ко мне, как неистово хотят ласки и любви… Их есть у меня! Полные штаны.
Но я же мужыг. Сказал: без штампа не дамся, значит, буду, как дебил, изображать девственника.
А потом поставлю упрямую Монику на колени, роскошной белуччей кверху, и покажу ей на что способны мы, суровые неприступные недавашки…
– Пойдем ко мне в номер, – шепчет она.
Искусительница! Но я кремень. Я сталь. Гвоздей бы из меня наделать!
– Неа.
– Ну, тогда к тебе, – продолжает искушать Машенька.
– Сначала давай поженимся.
– Ну как хочешь, – обиженно фырчит моя будущая жена. – Уговаривать не буду.
Мля… Всё. Я все просрал.
Машенька ерзает и пытается встать с моих коленей. Надула губки, нахмурила бровки, в глазах бегают колючие ежики, а в трусиках, я уверен, горячо и влажно…
Я пытаюсь пробраться туда, но моя ладонь запутывается в десяти нижних юбках дурацкого свадебного платья.
– Мля! – бормочу я.
Все больше зверея.
– Пусти! – психует Маша.
– Нет.
– Я хочу уйти!
– Ты хочешь быть со мной и в горе, и в радости. А я хочу заботиться о тебе, любить, обожать, смешить и… прожить с тобой всю свою жизнь.
– Рома… – она перестает брыкаться. – Ты же меня совсем не знаешь. А я тебя.
– Я весь перед тобой. Как на ладони. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
– А я хотела просто потрахаться!
Маша пытается быть нарочито грубой. А у самой губы дрожат и на глазах слезы.
Почему? Я не понимаю.
Я дебил! Довел девчонку до слез.
– Просто не получится, – говорю я. – Я слишком сильно хочу тебя. У меня крышу рвет и тормоза срывает.
– И ты все равно не хочешь…
– Все. Хватит. Пошли в номер.
И я тащу ее за собой.
Плевать. На все. На принципы, условности, на собственное слово… Пусть я не мужик. Я животное.
Я хочу ее! Дико и невыносимо.
Мы с Машей несемся к выходу с крыши. И – налетаем на регистраторшу.
Я им всем дал знак рассосаться – ей, Олегу, фотографу. Хотел поговорить с Машей наедине. Был уверен, что смогу убедить ее.
Но…
– Мне пора уходить, – произносит тетка. – Вы расписываетесь или…
– Мы расписываемся, – неожиданно для самого себя рявкаю я. – Сейчас!