Поворачиваюсь к Маше. Опускаюсь на одно колено. Протягиваю кольцо.
– Согласна ли ты стать моей женой?
Я не верю в успех. Я уже понял, что она не готова. Ей нужно узнать меня получше и бла-бла-бла. Ладно. Это разумно. Пусть. Но я все равно..
И тут я слышу:
– Да.
Йе-е-е… Главное сейчас – не спугнуть.
Фотограф уже щелкает камерой. Я аккуратно, но быстро надеваю колечко. Мы расписываемся. Теперь Машин черед повозиться с кольцом.
– Рома… – шепчет она, надевая мне его на палец.
– Что, моя радость?
– Мы сошли с ума!
– Определенно. Почему ты согласилась?
– Ты был такой смешной, когда сказал, что не дашься без штампа…
Вот, значит, как. Кто-то выходит замуж по залету, кто-то по любви, кто-то сдуру или спьяну. А Маша – со смеху…
– Я смешной?
– Да, – лепечет она, таращась на меня широко распахнутыми испуганными глазами. – И, если честно, немного страшный.
Представляю… Я сейчас выгляжу как псих, с которого только что сняли смирительную рубашку.
– Не бойся, Машенька. Или бойся. Пофиг. Я все равно тебя съем…
Маша
Ну как так-то?
Сразу – замуж? Без подготовки, ухаживаний и предварительных ласк?
Или… все это и было ухаживанием? Вся эта наша бурная непредсказуемая свистопляска. А предварительные ласки начались еще тогда, в кладовке…
Мне то жарко, то холодно.
То, страшно, то весело.
То смешно, то вдруг как-то очень грустно. Почти до слез.
Я всем существом чувствую, что сейчас происходит нечто очень важное в моей жизни. Все меняется. И никогда не будет прежним.
Рома… он потрясающий. Я восхищаюсь им, он вызывает во мне трепет и восторг.
Но… говорить “люблю” как будто слишком рано.
А он говорит это так уверенно. Обещает счастье и прекрасное будущее… И я вдруг верю! И больше не хочу думать и анализировать.
Я просто хочу броситься в этот омут с головой…
– Машенька, я тебя съем!
Я снова хохочу. Я как пьяная. Меня охватывает какое-то сумасшедшее безудержное веселье. И, одновременно, – легкая паника.
Я вышла замуж! Что я творю?
И что меня ждет сейчас, за дверью номера?
Мы в лифте. В мое бедро красноречиво упирается мощный железный удав. Ладонь мужа обхватывает мою шею. Его губы на моих губах… Жадные, нетерпеливые, ненасытные. Он как будто реально собирается меня съесть!
Пусть.
Пусть делает со мной, все что хочет.
Я буду послушной девочкой и покорной женой.
Я хочу просто отдаться этому дикому зверю и невероятному мужчине.
Я так давно этого хочу…
Мы вваливаемся в номер.
– Интересно, тут есть огнетушитель? – бормочет Рома.
– Зачем?
– У меня трусы дымятся.
– Снимай.
– Сначала ты!
Он задирает мое платье. Пытается стащить его через голову. Но оно снимается не так…
Кажется, история повторяется. Я снова запуталась в одежде, задранной вверх. А моя попа горит от жарких нетерпеливых прикосновений. У Ромы такие страстные и нетерпеливые руки… И такие большие! Моя огромная задница в его руках чувствует себя аккуратной стройной попочкой.
Он стягивает с меня трусики. Боже…. Я совсем голая перед ним! Снизу… Он тянет вверх платье. Оно трещит по швам.
– Тут молния сбоку, – лепечу я. .
– Где?
– Сверху.
– Р-р-р…
– Рома, подожди! Успокойся. Выдохни.
Я отстраняюсь от него. Опускаю платье вниз. Высвобождаю руки. И – расстегиваю молнию. После этого остается только дать платью упасть к моим ногам… Но оно, естественно, застревает в районе попы.
Не такая уж она маленькая и аккуратная, как мне только что показалось!
– Р-р-р!
Снова треск разрываемой ткани.
Все. Платью пришел капец. Мне, кажется, тоже… Судя по сумасшедшему взгляду моего мужа.
Его влажный язык скользит по моим губам. Я даже не целую его в ответ – слишком ошарашена своими ощущениями. Сердце бешено колотится. Во рту пересохло. Руки дрожат, ноги… они вообще меня не держат. Кожа – как оголенный провод, искрящий от любого прикосновения.
Я вся в какой-то безумной лихорадке. Никогда не испытывала ничего подобного…
– Машенька… – шепчет Рома.
– Что? – из моего рта вырывается лишь слабый писк.
– Моя девочка. Моя сладкая ягодка. Моя сочная вишенка…
Он опрокидывает меня на кровать. И – без подготовки и предупреждения забрасывает мои ноги к себе на плечи. А его язык погружается прямо туда..
– А-а-ай! – на высокой ноте взвизгиваю я.
И – улетаю в открытый космос.
Горячая влажная пульсация. Нарастающая дрожь. Волны нечеловеческого наслаждения, смывающие остатки мыслей и сомнений…
Рома засовывает свои ладони под мою попу, приподнимая меня. Его пальцы раздвигают складочки. Его язык проникает еще глубже… Я умираю.
Царапаю его плечи. Впиваюсь в голову.
Сейчас… Вот уже сейчас… Еще немного…
– Я сейчас сдохну, – раздается его голос.
Рома отрывается от меня в тот самый момент, когда…
Он расстегивает брюки, снимает их вместе с боксерами. И – надо мной возвышается огромный, торчащий, покачивающийся и как будто нетерпеливо подпрыгивающий удав…
Я вся дрожу. Я хочу его язык обратно. Я тянусь к нему, а он… Наваливается сверху, удерживая удава в руке. Раздвигая складочки теперь уже его головой.
Влажно… горячо… Тесно…
– Хочу! – шепчу я, как в бреду. – Пожалуйста…
Он входит в меня. А я уже… Я почти…
– А-а-а!
– Да, детка.