Лорд поразил Мильку. Даже можно сказать, напугал. Суровые черты лица, внимательный взгляд с прищуром и... короткие волосы. Только младенчики да дряхлые старики в силу своего возраста не следуют принятой в Агриде моде, остальные за дверь не выйдут, если у них не отрастут лохмы ниже плеч, а тут... И ведь совсем не стеснялся, не накидывал на голову капюшон. Словно ему было все равно.
«Добропорядочные люди, по примеру пресветлого Шаагиля, никогда не обрежут свои волосы так коротко».
- Головой за леди Эйжению отвечаешь, - лорд не стал растекаться в любезностях, коими одаривают чужих слуг, если от тех требуется помощь. - Следуй по пятам. Если заметишь какую-нибудь странность, а тем более угрозу, хватай хозяйку за руку и немедленно нажимай вот на этот завиток. Где бы я ни был, хоть под землей, тут же приду на помощь.
Служанка поверила.
«Выберется из-под земли как проклятый Валаах». Да что говорить, черный бог, после того как его выгнали из чертогов, так, должно быть, и выглядит. В подземном пекле даже он не сохранил бы свои кудри.
Милька помнила, как однажды она слишком низко склонилась над очагом, и огонь лизнул кончик ее косы. Вонь стояла такая, словно спалили целую подушку из куриного пера.
В отличие от Валааха милорд пах приятно. И одет был изысканно. В этом она, дочь портнихи, понимала.
«Эх, если бы не короткие волосы да шрамы на руках...»
- Ты меня поняла? - в ладонь служанки легла цепочка с маленьким амулетом, в центре которого мерцал серый камешек. - Будет опасно, хватаешь леди Эйжению за руку, а другой жмешь на камень. Носи на шее. Не снимай.
Милька зачарованно кивала. Она следила за губами лорда и не могла отвести от них взгляд.
«Если Валаах такой же красавчик, то и в пекло идти не страшно...»
И тут же мысли служанки метнулись к витражу в храме, на котором была изображена пресветлая пара и их вечный враг. Теперь, любуясь человеческим воплощением Валааха, Милька сильно сомневалась, что, будь она Афарикой, отдала бы яблоко эльфоподобному Шаагилю. Она, как пить дать, не устояла бы и выбрала его брата, при виде мужественной красоты которого аж пальцы на ногах поджимаются.
«Ох, прости меня, пресветлая Афарика!»
***
Лорд Ханнор мерил шагами комнату. Изегер велел вынести из нее весь помпезный хлам, но все равно задыхался, словно тигр в неволе. Ему бы сейчас быть в крепости, следить за урийцами, которые после драки с Раттаром как-то подозрительно затихли, а он торчит в столице. Но в Агардаре ему находиться важнее. Здесь Джулия, над которой нависла угроза.
Он чувствовал опасность. Даже воздух, который в городе всегда загрязнен ошметками магии, казался более густым и болезненно искрящимся. Будто в серой мгле скопилось неимоверное напряжение, способное взорвать кажущуюся тишину в любой момент.
Изегер потер грудь. Повязки уже сняли, но шрамы от степной травы и поломанные ребра еще болели.
«Если бы не урдук, мог и не подняться с постели», - произнес в свой последний визит королевский лекарь, нюхая бутылку с настойкой, преподнесенную ему в подарок. Цирюльник Вильен привез с собой все запасы, что хранились в крепости.
«Если бы не признания Джулии, провалялся бы еще не один месяц», - Изегер провел рукой по едва отросшим волосам. Он не верил, что его болезнь могла закончиться плачевно. Смерть поджидала его не здесь и не сейчас.
- Ты бы куриного бульончика попил, - наседкой следовала за сыном Тень отца. - Смотри, отощал как.
- Меч Гестиха в руках держать могу, а больше ничего не надо, - буркнул Изегер и вернулся к размышлениям.
Визит к лорду Цессиру спутал все карты.
Поговорив об утечке амулетов Перемещения, о появлении в Агриде огнестрельного оружия и иноземных чудовищах, перешли к частному.
- Только попробуй объявить, что Эйжения твоя жена. Даже имя Джулии забудь. Дай нам разобраться с напастями. А пока она будет вести себя как свободная девица...
- Значит, я могу проявлять знаки внимания? - Изегер оживился. Он боялся, что лорд Цессир вообще запретит приближаться к его дочери. - Как свободный мужчина? В столице единицы знают, что я женат, да и король взял клятву молчания с каждого, кто был на суде над Дэйте.
Гердих взял паузу, во время которой скользнул взглядом по лицу «зятя», по его коротко стриженным волосам, по длинному, оставшемуся от обжигающей степной травы шраму, что красной линией шел из-под ворота и пропадал где-то за ухом.
Лорду Ханнору показалось, что Цессир взвешивает, польстится его дочь на такого мужчину или стоит сразу запретить всякое общение.
- Гердих, не отказывайся от меня, - слова Изегера прозвучали не как просьба, а как предупреждение. - Вместе нам защитить ее будет легче. Разве тебе не нужен заинтересованный в спасении дочери страж?
- Страж нужен. Любовник нет.
- Клянусь, что лягу с ней в кровать лишь по ее желанию.
- А у нее появится такое желание? - Цессир сузил глаза.
- После консуммации не может не появиться. Я знаю, что мы с Джулией были близки.
- Откуда? - взгляд Гердиха стал обжигающе холодным.
- От моей жены, - Изегер широко улыбнулся.
