- А мне нравится. Он выглядит таким мужественным...
- Вы не знаете, кто у него сейчас в любовницах? Я слышала, он отказал...
- Я ральсон плохо знаю, - лицо Юлии пылало. Она брала уроки танцев последние две недели, но именно с этим познакомилась только вчера и боялась перепутать фигуры.
- Положись на меня, - прошептал Изегер и прижал «жену» к себе так, что она всем телом почувствовала, в какую сторону следует повернуться или сделать следующий шаг.
Как лорд Ханнор и рассчитывал, его внезапное появление и вывод в круг танцующих повергли «жену» в смятение и лишили возможности отказать ему или надуть губы и начать капризничать. Изегер торжествовал - Джулия в его руках, прислушивается к каждому движению тела, их сердца бьются в унисон.
- Дыши. Дыши, Джулия...
- Эйжения.
- Вот и хорошо, - Изегер улыбнулся. Его рука скользнула по спине выдохнувшей свое новое имя «жены». Темная, загорелая ладонь на светлой коже.
Мурашки поползли по позвоночнику Юлии, и она опять забыла, что нужно дышать.
- Это строн так действует? - Юля надеялась услышать «да». Это бы многое объяснило.
- А он на тебе? - лорд Ханнор отстранился, чтобы посмотреть, но ткань плотно обхватывала горло «жены», поэтому трудно было угадать, что еще, кроме очевидного, находится под платьем.
Поворот, шаг в сторону, рука к руке.
- Да. Но он надежно спрятан. Даже от твоих глаз.
- Хочешь раз и навсегда узнать, какие чувства живут в нас? Что в них настоящее, а что навязано родовым амулетом?
Юлия подняла глаза на Изегера. Он не шутил.
- Иначе мы до самого конца будем сомневаться, что делаем все добровольно.
Два шага вперед, реверанс, ответный поклон, скрещение рук.
«Делаем добровольно». Как Изегер угадал, что ей сейчас страшно хочется его поцеловать?
Его ладонь вновь на спине. Кожа горит, заставляя пылать щеки. Дыхание сбивается. Ткань царапает соски, и кажется, что все вокруг видят, как они напряжены.
«Плевать».
- Да. Хочу.
Его мимолетная улыбка.
Смена кавалеров дает время подумать.
Как-то не так прозвучало ее «хочу». Юля сама почувствовала, что ответила совсем не на тот вопрос. Она хотела Изегера. Хотела так сильно, что все болело.
«Чертов строн».
Вжик уверял, что Упырь отгородит ее от действия родового амулета, но...
«Наверно, произошел какой-то сбой», - в экстремальных ситуациях люди часто надеются, что все происходящее с ними сон, или случился какой-то сбой. Вот и Юля тут же нашла виноватого - испорченный колдовской амулет.
«А может, Упырь с самого начала был всего лишь подделкой? Той самой пустышкой, таблеткой плацебо, которая, по сути, совсем не действует, а мы сами убеждаем себя, что лекарство помогает?»
Но желание верить, что Упырь не работает, опровергали слова, произнесенные когда-то Вжиком - колдовской амулет спрячет строн так надежно, что даже хозяин не сможет его призвать.
«А вдруг Изегер и не пробовал призвать?»
Новая смена кавалеров и опять рука Изегера на обнаженной коже.
Юля даже не запомнила лица того, с кем только что танцевала. Словно он был невидимкой. И прикосновений его не заметила.
Шаг назад, два вперед. Поворот.
Лицом к любимому лицу.
- Ты хотел, чтобы вернулась я или твой родовой амулет?
Шаг в сторону, скрещение рук.
«Зачем? Зачем спросила? Что со мной будет, если услышу, что ему нужен только строн? Я умру на месте».
Шаг навстречу.
- Я хотел, чтобы вернулись вы оба... - Изегер почувствовал, как в его объятиях напряглась спина «жены». Остановился, взял ее за руку и повел из залы. Сотня глаз провожала пару, так гармонично смотревшуюся в своей странности. - ...потому что только с его помощью могу переместить тебя домой.
- В замок? - Юля не видела ничего вокруг. Отпусти лорд Ханнор ее руку, и не существовало никакой гарантии, что она не врежется в первый же столб. Сейчас она была поглощена мыслями, в которых вязла, тонула. У нее едва не сорвалось с языка, что место, где она была никому не нужна, трудно назвать домом. Но Изегер опередил:
- На Землю.
Закружилась голова.
«Сон, сон, я вижу сон».
- Только там мы убедимся, связаны ли сильными чувствами или они насквозь лживы. На Земле родовой амулет позволит снять себя.
«Изегер заберет амулет и уйдет! Обнаружит, что чувств нет, и исчезнет!» - Юлия запаниковала и затравленно обернулась. Они стояли на веранде, оплетенной виноградными лозами, берущими свое начало где-то далеко внизу.
- С помощью отца я нашел записи, что в немагических мирах строн отпускает свою жертву, если к тому времени его не призвали.
- А ты призвал? - сознание путало мысли, мешало сосредоточиться, и невозможно было понять, какие эмоции испытывает Изегер: холодное ожидание, что она согласится на эксперимент, и «приключение», длившееся больше года, закончится, или в нем горит нетерпение узнать, что чувствует к нему избранница - не жертва строна, а именно избранница.
- Закрой глаза...
Юлия сделала шаг назад. Мечта о родном доме, маме отодвинулась, уступив место страху.
«Я не готова потерять его...»
- Доверься мне. Закрой глаза... - голос Изегера был мягок. Обволакивал, успокаивал, утешал.
