Юля медленно закрыла глаза. А глупое сердце колотилось с такой силой, что грозило выпрыгнуть, проломив ставшие хрупкими ребра.
Шорох одежды. Едва заметное движение воздуха, и Юлины губы оказались в плену.
Она еще не успела поднять к лицу Изегера руки, чтобы удержать, не дать прерваться поцелую, как все закончилось. Юля в удивлении открыла глаза и увидела, как лорд Ханнор, словно в замедленной съемке, падает, а кровь густым потоком заливает его лицо.
- Тише, тише! - жесткая ладонь легла на губы, которые еще помнили вкус поцелуя, и сознание поспешило покинуть ошеломленную хозяйку.
***
Главный маг Агрида щурил глаза, невпопад отвечал Элькассару Третьему, отвлекался на мысли находившихся рядом людей. А все из-за тех, кто существенно портил ему жизнь.
«Подлец! Мразь! Валаахово отродье!» - Магистр сам не смог бы ответить, на чью голову в этот раз сыпались его проклятия: лорда Цессира, который жаждал пристроить бестолковую дочурку в любовницы короля, или Изегера, который, наплевав на строн и сбежавшую в степь жену, активно менял свою судьбу.
Отсюда, с высоты постамента, было видно, как лорд Ханнор, завидев чуть ли не голую леди Эйжению, целенаправленно идет к ней. Хищный взгляд, наглая улыбка, и несуразная стрижка, которая почему-то вместо отвращения вызывает живой интерес.
Магистру не надо было читать мысли короля, чтобы понять, что он находит новую прическу лорда Ханнора если не красивой, то практичной.
«Не удивлюсь, если завтра всей армии прикажут обрезать косы...»
Когда Изегер нагло увел в круг танцующих дочь Цессира, король захлопал в ладоши, а Магистр побагровел. Ему открылся иной план его врагов: роди леди Эйжения бастарда, и сразу два рода пополнятся ребенком, умеющим рвать пространство и менять лики.
От такой перспективы король никогда не откажется. Он хоть и сослал Изегера на границу, все-таки страшился потерять последнего мастера, способного делать амулеты перемещения.
«Ха! С таким бастардом Элькассару и строн не нужен!»
Магистр сжимал зубы так, что они крошились. Вся та работа, которую он проделал, чтобы строн вновь исчез, окажется напрасной, если позволить родиться бастарду Изегера.
Это он, Баргир Син, придумал жуткое название «Упырь». Не сытые колдуны, именно он нашел в старинных книгах, как делается магическая заглушка для строна. Первопроходцы, исследующие новые миры, боялись путешествовать с родовыми амулетами на шеях. Стать добычей разбойников из-за дорогой вещицы, с которой добровольно никто не расстанется, все равно что обречь себя на смерть. Старые маги позаботились о рецепте заклинания, превращающего артефакт в дешевую безделушку, но с годами, когда соседские миры были изучены вдоль и поперек, секрет магической заглушки был забыт.
Баргир Син возродил Упыря, а его люди, ведущие разведывательную работу не хуже Цессиров, убедили глупого квалона спасти жену лорда Ханнора.
Не все разрешилось, как планировал Магистр. Да, строн замолчал, а безродная жена сбежала, но Джулия оказалась в руках урийцев, а не Сытого императора.
«Но и так сойдет. Главное, что она вне досягаемости. Небось уже качает на руках урийского ублюдка. В степи всяких любят. И безродных чужих жен тоже...»
Мимолетная улыбка Гердиха окончательно вывела Магистра из себя.
«Но откуда же взялась его дочь? Он ни разу о ней не обмолвился, а девчонке никак не меньше двадцати лет...»
Баргир Син перевел взгляд на танцующего с невестой сына Цессира.
«Подойти ближе, чтобы подслушать их мысли? Гаррон навряд ли откроется, отец научил думать в общественных местах о пустяках, а вот Наниль из рода Распознающих Яды может проболтаться».
Магистр двинулся вдоль окон, жалея, что вырядился в красную мантию. Яркий цвет мало помогает тому, кто собирается подкрасться и подслушать чужие мысли.
Проходящий мимо невзрачный человечек, один из его слухачей, незаметно сунул в руку записку. Та полоснула острыми краями, жадно впитывая капельки крови.
«Л.Х. назвал дочь Л.Ц. другим именем. Он шептал ей: «Дыши, Джулия, дыши...». Разве ее зовут не Эйжения?»
Магистра шатнуло, когда он со всей очевидностью осознал, что лорд Ханнор танцует не с кем-нибудь, а с собственной женой.
«Она из рода Меняющих Лики?» - паника охватила Баргира Сина.
Если он пытался сжечь дочь Гердиха, свалив на нее убийства служанок, а тот об этом и словом не обмолвился, но представил королю Джулию под чужим именем, то...
«Мне конец! Цессир расставил силки, а я, старый идиот, в них попался!»
Магистр сунул кулак в рот и до крови прокусил кожу.
В этот момент кто-то дернул его за мантию.
Столкнувшись глазами с ослепительным красавцем, рядом с которым вилась толпа вздыхающих женщин, мысли которых ударили волной неприкрытой похоти, Магистр испытал новое потрясение. Его не смутили развратные желания придворных дам, он едва не рухнул от слов, которые молча произнес стоящий перед ним мужчина:
«Здравствуй, Баргир!»
