- И что ты сделаешь? - он мурлыкал от удовольствия. Дикая девчонка еще не знала, что ему достаточно поцеловать женщину, чтобы та стала послушной. Именно так его отец взял гордую дочь эльфийского князя. Вроде бы случайный поцелуй, в танце, а она уже не могла отвести от него глаз и пошла за ним в ночь, где и зачала будущего бастарда Кларидия. А ведь она была замужем. Но разве королям мужья помеха?
Как хорошо, что эти способности отца к Поцелую достались именно ему, бастарду. А ведь он ни разу даже в руках не держал настоящий родовой амулет. Но ничего, король обещал выдать какой-нибудь из запасников Магистра. Осталось только выполнить условие отца: повести под венец ту, в которой и капли нет эльфийской крови. А в Агриде кругом одни коровы. Похоже, эта гордая коза и есть та самая, которая придется ему по нраву. И поддразнивать ее так интересно.
- И что ты сделаешь? - спросил во второй раз, не спеша разыгрывать свою карту. Куда торопиться? Девчонка теперь в его власти. Кто посмеет противостоять сыну короля? Они, дети Элькассара Третьего, неприкосновенны. Разве что в любовной игре можно позволить себе что-нибудь эдакое... Для возбуждения лишь... Для остроты чувств...
- Я... Я убью вас!
Легкая улыбка осветила лицо принца.
Спасибо Магистру. Подсказал, что стоит съездить на Южную границу и посмотреть на местный турнир. В каком месте, как не в горах, где даже воздух пьянит, можно встретить таких смелых женщин?
- Чем? Вот этими руками? - он дотронулся до тонких пальцев, которые непонятно каким образом смогли удержать меч. Схватив за запястье, поднес руку девчонки к своему лицу. Заставил ее ладонь пройтись по гладковыбритой щеке, с наслаждением вздохнул аромат испарины, выступивший в ямочке между ключицами, крепко прижал гибкий стан к своему телу.
Неторопливо поцеловал в шею. Вкус влажной кожи был сродни афродизиаку. Необычно, возбуждающе. Женщины, которых бастард целовал до этого, пахли благовониями, цветочной водой, а эта попала к нему сразу же после боя, когда еще не успел выветриться запах азарта...
Проклятая кольчуга мешала Юльке ударить похитителя в пах.
«Но не ждать же, когда он меня разденет?»
Юля напряглась и попыталась разорвать плотный обхват рук, ведь насильник уже присосался к ее шее.
«Блин, как здешние женщины выживают? Что ни желание мужчины, то обязательно какие-нибудь последствия. То рожать надо, то от любви не пойми к кому маяться. А от этого дрожь по телу: словно медом обмазывает, а потом слизывает. Чертов бастард!»
И где та сила, что кипела в ней до боя?
Ушла вместе с покалывающими мурашками?
«Дотянуться бы хоть до какого-нибудь предмета, чтобы огреть как следует. А тут под руками только обруч. Обруч?»
Юля пошевелила пальцами той руки, которую все еще держал в плену принц, дотянувшись до его уха, нежно погладила.
«А дикая кошка чувствительна. Еще до губ не добрался, а она уже потекла», - бастард хватку не ослабил, но позволил ее рукам зарыться в своих волосах.
- Ах-х-х... - произнесла «кошка» сладким голосом и вдавилась в его тело так, что повторила каждый изгиб.
«Сейчас поцелуемся и начнем раздеваться», - иронично хмыкнул принц и оторвался от шеи пленницы. Его глаза скользнули по губам дикарки, по выступившим капелькам пота над четко очерченной линии верхней губы, по чуть более пухлой нижней.
И вдруг дикарка открыла глаза. Холодом обжег бастарда непокорный взгляд. И это было таким контрастом к расслабленной позе девы-воина, что принц не заметил, как ее рука, которую он, отдаваясь ласке, выпустил, метнулась к короне.
Искры из глаз заставили бастарда схватиться за лицо. Ему показалось, что обруч, по которому шла россыпь алмазов, распорол его щеку на две половины.
- А-а-а-а! Тварь!
Она заметалась, не найдя выхода. Дверей словно и не было, лишь гобелены кругом.
Встала за одним, затихла.
- Выходи! Тебе от меня не убежать, - он опять играл. Оторвавшись от зеркала, в котором отразилась лишь царапина, от которой через пару дней не останется и следа, бастард успокоился.
«Кошечка показала свои коготки? Ну-ну!»
Нет, он не будет ее целовать. Во всяком случае не сейчас. Зачем ему покорная раба, валяющаяся в ногах? В каждой магии есть своя прелесть, но есть и обратная сторона. Поцелуй делает женщину доступной, но такие быстро надоедают. Сколько их было у него? Десятки? Сотня? Он даже готов не прикасаться к ее губам, лишь бы оставалась такой же свободолюбивой и недоступной. Так волнительно с такими играть...
- Кис-кис-кис...
Он тронул один гобелен, второй.
Тихий шорох справа - бастард метнулся туда, но нет, опоздал. Затаилась где-то. Даже не дышит.
- Кто встанет у меня на пути, если я захочу тебя забрать? А я захочу...
Она молчала.
- Я не стану тебя обижать. Я, может быть, даже полюблю тебя.
- Я замужем...
Он кинулся на голос, но наткнулся на глухую стену.
- Не лги. Лорд Ханнор сказал, что ты ничья.
Она сидела в нише за кроватью. Бастард срывал один гобелен за другим. Он устал от им же устроенной игры.
«Лорд Ханнор сказал, что ты ничья».
