Фиона вошла в куб, Милгрим за ней. Два ящика лежали на столе открытые, два, закрытые, стояли на полу. Войтек в больших черно-серебристых наушниках собирал что-то похоже на черную бадминтонную ракетку без сетки.
– Уйдите, – сказал Войтек, не удосуживаясь поднять глаза от работы. – Я пойду по стенам.
– Идем, – сказала Фиона, опуская на пол поролон и пакет с вещами Милгрима из гостиницы. – Без нас он быстрее управится.
Милгрим положил спальный мешок рядом с поролоном, но сумку оставлять не стал. Войтек шагнул к стене, держа ракетку двумя руками, словно некий священный предмет.
– Что он делает? – спросил Милгрим, когда они с Фионой вышли из комнаты.
– Ищет «жучков».
– Он их раньше находил?
– Здесь – нет. Но это место, насколько я знаю, тайное. В «Синем муравье» их находят каждую неделю. У Бигенда набралась уже целая коробка из-под конфет. Все обещает сделать мне из них ожерелье.
– И кто их ставит?
– Спецы по коммерческому шпионажу. Такие, каких он сам обычно не нанимает.
– И удается им так что-нибудь узнать?
Фиона пальцем тронула расколотый обтекатель мотоцикла так, что Милгрима кольнула зависть.
– Однажды он послал меня в чужой офис с тазером.
– Это электрошокер? – спросил Милгрим.
– Да.
– Он хотел, чтобы ты кого-то ударила током?
– К нему был приделан сетевой кабель. Я пришла якобы на интервью, устраиваться на работу. Выбрала момент, когда никто не смотрел, и вставила его в первую же сетевую розетку. Годилась любая. Тазер лежал у меня в сумочке. Я нажала кнопку. Всего один раз.
– И что случилось?
– Вырубилась вся система. Целиком. Стерлось все. Частично даже в соседних зданиях. Я стерла с тазера отпечатки пальцев, выкинула его в мусорную корзину и ушла.
– Люди из той фирмы что-то у него украли?
Фиона пожала плечами:
– Он назвал это лоботомией.
– Чисто, – угрюмым тоном объявил Войтек, выходя с двумя ящиками.
Милгрим теперь знал, что они вовсе не тяжелые, поскольку заполнены по большей части черным поролоном. Войтек поставил их на пол и вернулся за оставшимися двумя.
– Когда он приедет? – спросил Милгрим.
– Он сюда не собирался, – ответила Фиона. – Просто велел отвезти тебя в надежное место.
– Он не приедет?
– Наша задача – просто убить время. – Фиона улыбнулась.
Ее улыбки, такие редкие, всегда выглядели многозначительно.
– Я тебя научу управлять аэростатами, – сказала она. – У меня уже здорово получается.
После обмена несколькими телефонными номерами (записанными и вбитыми в телефон) Бигенд ушел.
Гаррет потребовал также договориться о кодовых словах на случай, если кто-то из них будет говорить под нажимом или заподозрит, что разговор прослушивается. Холлис внезапно поняла, что очень проголодалась, и воспользовалась случаем налечь на еду. Гаррет принялся что-то писать в блокноте, не то стенографическими значками, не то ужасным почерком. Холлис так и не научилась отличать одно от другого.
– Ты правда считаешь, он выполнит свои обещания, если ты сумеешь сделать, что задумал? – спросила она, когда он надел на ручку колпачок.
– Думаю, поначалу будет выполнять, потом убедит себя, что обещал нечто иное, а мы неправильно его поняли. Значит, надо будет напоминать: и что он говорил, и как именно разрешилось его маленькое затруднение. И тут надо сделать все очень красиво, чтобы произвести на Бигенда впечатление. Отбить у него всякую охоту испытать что-то подобное на себе. И при этом без малейшего намека на угрозу, учти. Вот почему я попрошу тебя спрятать своего журналиста из «Гардиан» куда-нибудь подальше и больше не доставать. Если это тот, о ком я думаю, то мне хочется думать, что глобальное потепление не вызвано антропогенным фактором. Просто назло ему.
– Планируется ли участие твоего эксцентричного наставника?
– Если он и будет присутствовать, то лишь на заднем плане, и хорошо, что так. Сейчас с ним стало чуточку трудновато. При прежней администрации США он чувствовал себя лучше.
– Правда?
– Тогда было меньше неоднозначности. Мне потребуется его разрешение, чтобы воспользоваться материалами, приготовленными для другого проекта. Впрочем, Грейси в данном случае – идеальная мишень, поскольку старик особенно не любит тех, кто наживается на войне. Их, безусловно, меньше не стало, хотя масштабы в среднем несколько скромнее. Еще мне нужно, чтобы он связал меня с Чарли. Чудесный малый из Бирмингема. Гуркх[43].
– Гуркх?
– Совершеннейший лапочка. Я его обожаю.
– Офигеть! Беглый попрыгун нашелся!
Холлис обернулась на голос и увидела Хайди в просвете между ширмами. Из-за ее плеча выглядывал Аджай.
– Вы чего это, задумали прямо здесь трахнуться? – Хайди решительно толкнула раму красного дерева, так что закачалась вся ширма.
– Привет, Хайди, – улыбнулся Гаррет.
– Мне сказали, ты себе все кости расхерачил, – объявила Хайди. На ней были серые тренировочные и куртка тамбурмажоретки. – А по виду так вроде и не все.
– Что вчера сделал Милгрим? – спросила Холлис. – Бигенд сказал, он кому-то выбил глаз.
