Именно поэтому я говорил, что не очень его люблю. Ну нет, конечно, я люблю день рождения: друзья, подарки, поздравления… но в то же время надо мной словно висит большое облако-напоминалка о том, что лето закончилось и завтра-послезавтра мы поедем домой. Каждый год мы неизменно уезжаем в этот отрезок: с 27 по 29 августа. Не то чтобы по своей воле: на конец лета очень трудно купить обратные билеты, и приходится выбирать из доступного. Иногда мой день рождения выпадает на день отъезда (вот прямо как в этом году, когда мне исполнилось 13), и должен сказать, что для меня это самый хороший вариант. Не могу назвать себя слишком эмоциональным, но отъезд из Степного – всегда очень грустный момент. И в день рождения он хотя бы немного скрашивается, собственно, самим днем рождения. В те года, когда мы уезжали позже, я приглашал всех на классическую летнюю днюху, примерно с той же программой, что и у Эрни за два месяца до меня: большой стол (кстати, к этим числам у нас на даче уже зреет самый вкусный виноград, и он всегда на столе), домашние посиделки, а потом поход до «Универсама» и закупка в ларьках всяких вкусных гадостей, как говорит дед Саша про шоколадки и жвачки. И всегда все здорово и классно, но на протяжении всего дня не могу отделаться от дурацкой мысли, что это такая прощальная вечеринка по случаю конца лета, ведь нам уже через день уезжать. Поэтому, когда мой день рождения совпадает с датой отъезда, мне даже полегче.
Друзья уже привыкли к таким совпадениям и даже придумали специальный термин:
– Ну чего, опять днюха в поезде? – громко сказал Макс, выходя из дома.
Мы с Эрни и Лизкой сидели на лавочке у подъезда, оказавшейся свободной, кажется, впервые за лето. Даже утром, в это же время, тут кто-нибудь да сидел, а вот сегодня – никого. Лизка пошутила по этому поводу:
– Это тебе подарок на день рождения.
Тут я заметил, что Лизка стала какой-то другой. Она снова постриглась коротко, но теперь, как ни странно, была больше похожа на девчонку, чем раньше.
– Это укладка, – засмеялась она, когда я спросил об этом. – Вот теперь, пожалуй, мне больше всего нравится. И никаких больше длинных волос!
Мы уже вынесли и сложили вещи в дедову «девятку», и ждали только маму, которая приехала три дня назад. Она всегда так делала: приезжала с нами в начале лета примерно на неделю, а забирала – в конце, погостив у бабы Томы и деда Саши пару дней. Неподалеку от нас с ребятами бегал Платон со своими друзьями. Они шумной оравой в восемь человек играли в догонялки и весело орали на весь двор. Я понаблюдал за компанией брата и задумчиво произнес:
– Помните? И мы играли в догонялки.
Эрни рассмеялся и потрепал меня по волосам:
– Эй, старик, не нагоняй тоски. Тебе же тринадцать, а не тридцать!
– Ага, – усмехнулся Макс, – я вон Лизку и сейчас с удовольствием подогонял бы!
Лизка с картинной укоризной обозначила легкий подзатыльник по затылку друга:
– Я щас догоню!
– Да ладно, ладно! Шучу же… А Пахан куда делся, кстати?
– За электронной почтой пошел, – улыбнулся я.
– В смысле?
– Ну, он создал ящик, сейчас мне его напишет на бумажке, а я потом тоже создам и напишу вам всем на его адрес. Будем теперь по интернету переписываться, а не как раньше – от руки. Так быстрее.
– Технологии! – наигранно почтительно воскликнул Макс и поднял указательный палец, словно учитель в школе.
– Еще бы, – отозвалась Лизка, – скоро телепорт изобретут, а ты проспишь со своим футболом. XXI век же!
– Вообще-то, – вставил Эрни, – сейчас идет последний год двадцатого века. А двадцать первый наступит только с Новым годом – 1 января 2001-го.
– Не-не… – хотел было начать спорить Макс, но я его перебил:
– На правах именинника объявляю, что Эрни прав! XXI век наступит только через четыре месяца.
– Спасибо, господин судья, – как-то игриво ответила мне Лизка, и мы все вместе громко рассмеялись.
Тут же вышел Паша и передал мне маленький блокнотный листок, там корявой латиницей было написано PASHASTEPNOY@MAIL.RU.
– Пиши сразу, как приедешь.
– Хорошо.
Уже второй год подряд замечаю, что в день отъезда все мы не очень разговорчивы и ощущается небольшое напряжение в общении. Ребята как будто предчувствуют скорый неловкий момент расставания, и это не позволяет полностью расслабиться. Хотя раньше мы и правда воспринимали все это иначе: так, как сейчас Платон с его компанией. Мелкие беззаботно веселятся, словно это обычный летний день, такой же, какими были все предыдущие. Ко мне вдруг подбежал друг Платона Даня и предложил сыграть в «футбол». Речь не о настоящем футболе, а о карточном. Я научился этой игре в Степном этим летом, а раньше и не слышал о ней. Мы разложили три партии до трех голов: два раза победил я, один – Даня. Карты немного сбили общую неловкость тем, что все ребята собрались вокруг нас и стали изображать настоящее футбольное боление с кричалками, хлопками и бурным празднованием голов. Игра так захватила всех нас, что мы не заметили, как из подъезда вышла мама и позвала нас с братом.
– Вам, похоже, пора, – сказала Лизка, дергая меня за футболку и указывая на дедову «девятку».
