Но главная и самая горькая мысль била набатом в его голове: «Феликс. Ненавижу. Прости». Всего три, казалось бы, никак не связанных друг с другом слова вызывали желание поскорее застрелиться.
Прохладный воздух разбавил плавный протяжный выдох.
Адам отошел от стола, встал спиной к балкону в центре кабинета – так, чтобы не удариться обо что-нибудь, когда будет падать.
«Кажется, ничего не забыл».
Его сильно тошнило, в горле стоял ком, а лицо стало белым, как бумага. Тело совсем не слушалось, и левая рука с оружием не желала подниматься. Он переложил пистолет в правую, потом обратно, но тщетно. Казалось, что-то все-таки забыл. Мысли гудели роем, голова работала, отдавая приказы телу, но то не слушалось. Каждая частица его души, мозга, сердца и тела думала о двух предательствах, которые изменили его жизнь. И одно из них совершил он сам.
Парень наконец смог совладать с собой. Пистолет уже упирался в висок, было слышно, как щелкнул предохранитель, и чувствовалось небольшое металлическое колебание, отдающееся в кости.
Адам глубоко вдохнул, мысленно прочитал молитву, поблагодарил всех и тихо-тихо, почти неслышно прошептал:
– Мама, папа, я иду. Я найду вас. Клянусь.
Но что-то заставило его повернуть голову. Он решил, что увидел иллюзию: глаза Джейкоба. Такие родные, но почему-то испуганные. Это сбило его с толку, ведь уставшее сознание не сразу разобралось, что было реальностью, а что – вымыслом.
Рыжеволосый застыл в открытом дверном проеме, на его лице появилась гримаса ужаса. Он заговорил, стараясь унять дрожь в голосе и звучать убедительно и мягко:
– Адам, успокойся, дыши глубже. Вот так, как я. – Друг невольно последовал его примеру. – Молодец, а теперь медленно п-положи пистолет…
Столько бы раз он ни убеждал самоубийц не прыгать с мостов, сейчас чувствовал абсолютную беспомощность.
– Джей…
– Тише, тише, дружище. – Он аккуратно поставил рюкзак на пол и стал медленно приближаться. – Давай я подойду, и мы поговорим, хорошо?
– Не подходи! – отчаянно крикнул Адам, однако сквозь слова, преследовавшие его в кошмарах, Джейкоб разобрал мольбу о помощи.
– Хорошо, я останусь тут. Расскажи мне, зачем ты это делаешь? – Он говорил очень мягко, как с котенком, который вот-вот убежит.
– Прости. – Адам опустил голову, но пистолета от виска не отнял.
Он увидел, как нервно дернулся Джейкоб, когда оружие шевельнулось. Рыжеволосый, казалось, боялся дышать.
– Ты можешь доверять мне, ты же знаешь, я всегда был и буду на твоей стороне…
– Нет, – проговорил он с глубокой досадой в голосе. – Прости меня, правда, прости!
– Адам, я никогда не винил тебя ни в чем. Тебе не за что просить прощения.
– И почему же? Скажи мне напоследок.
Джейкоб не понял вопроса, а потому ответил наугад:
– Потому что ты мой брат. Ты всегда им был, с первой встречи, с рождения ты был моим братом. Ты дорог мне, братишка.
– Я же вторгся в твою семью…
– И это стало лучшим, что произошло со мной за всю жизнь. Пожалуйста, давай спокойно поговорим.
Джейкоб мягко улыбнулся, как делал всегда, успокаивая расстроившегося из-за пустяка брата. Но для Адама эта улыбка была хуже пощечины.
– Хватит! Я, я, я… – Свободной рукой он схватился за волосы и завыл.
– Тише, тише, – прошептал Джейкоб таким голосом, от которого Адама всегда клонило в спокойный сон. – Ты мой самый дорогой друг, Адам! Твои страхи, мысли, воспоминания, переживания – и мои тоже. Раздели их со мной, тебе станет легче. Я готов принять все, что бы ты ни сказал. Давай ты положишь пистолет, и мы поговорим, как всегда. – С каждым словом он делал маленький шажок навстречу парню. – Когда мы были детьми, ты всегда приходил ко мне, когда нервничал или расстраивался, рассказывал обо всем, и мы находили выход из ситуации. Вспомни…
– Джей… я отвратителен… – Его глаза подозрительно заблестели.
– Я уверен, что бы это ни было, мы сможем все исправить, подключим Феликса…
Адам резко оборвал друга:
– Нет! Только не его! Черт…
Приступ кашля настиг парня в самое неподходящее время. В этот раз крови стало еще больше. Он пошатнулся, но устоял на ногах. Рыжеволосый дернулся, чтобы подхватить его, но вовремя остановился.
– Что с тобой? Ты болен? – почти сорвался он на взволнованный крик.
Адам сплюнул кровь и хрипло проговорил:
– Зачем же ты вернулся?.. – Он не ждал ответа, а потому, усмехнувшись в потолок, бросил: – Просто заболел.
– Говори правду, черт тебя дери! – прикрикнул Джейкоб, не в силах больше сдерживаться.
Он не понимал, что нужно сделать или сказать.
Адам смотрел ему прямо в глаза.
– Правду? Ну, черт меня уже подрал, как видишь.
– Что… Что ты натворил? Мне долго еще вытягивать из тебя слова?
– Могу закончить твои мучения прямо сейчас, – потряс кудрявый пистолетом у головы, но, спохватившись, добавил: – Прости! Я совсем не это хотел сказать!
Джейкоб взирал на него взглядом человека, который отчаянно искал в лице прохожего черты близкого. Но не видел ничего, кроме чужих глаз.
– Кто ты? – на выдохе шепнул он.
