Проводив Предвестников полдня назад, он заглянул в комнату Лукаса, желая найти пророчество. Как и ожидалось, парень оставил его на самом видном месте, уверенный в том, что никто не сможет его прочесть. Знавший об этой особенности китаец не стал пытаться открыть его, а лишь досконально изучил внешне, сам не до конца осознавая своих намерений.
После, решив не терять времени, он еще раз прошерстил всю информацию о Седьмом, сопоставляя с той, которую сам смог отыскать в книгах и которую ранее ночью поведал им Джейкоб.
Потратив столько часов впустую, учитель был взбешен отсутствием новых сведений, которых отчаянно требовал его пытливый ум.
Переодевшись, он вернулся к своему прежнему занятию и просидел за столом не разгибаясь до самого прихода Предвестников.
Первыми в квартиру ввалились Джек и Арт, ведя за собой гостей.
Встретив их, Пэй Шень не удостоил парней и взглядом, все еще пребывая в своих мыслях. Он отстраненно махнул в направлении столовой, сказав позаботиться о гостях и позвать его, когда вернется Лукас. Юношам не оставалось ничего, кроме как послушаться.
Рассадив переговаривающихся между собой Предвестников в столовой, Арт подал чай, в то время как Джек заказывал доставку еды.
Кирилл от души поблагодарил Шестого за питье, вызывая у того легкую смущенную улыбку, и сказал, обратившись ко всем:
– Друзья, давайте ненадолго оставим обсуждения. Некрасиво начинать собрание без лидера.
Блейк, с важным видом переговаривавшийся с Каоши, который жадно впитывал каждое его слово, лениво обернулся на звук. Встретившись взглядами с Восьмым, он растянул губы в самоуверенной ухмылке.
– Нашему лидеру, – проговорил он, словно отплевываясь от этого слова, – далеко не обязательно присутствовать при обсуждении. Неизвестно, где он пропадает так долго и когда вообще явится. Для столь важной персоны он слишком часто заставляет нас ждать, – проговорил он, закинув ногу на ногу, и поправил пепельные пряди.
Кирилл злобно оскалился, но неожиданно осекся, смотря американцу за спину.
Четвертый ощутил гнетущую атмосферу и, обернувшись, невольно вскинул брови.
Ледяной голос, словно клинок, рассек воздух, впиваясь в Предвестника:
– Не подскажете, с какого момента стало принято начинать собрание без лидера, будучи у него же в гостях? Может быть, это не вопиющая беспардонность, а новое веяние, которое я упустил? Так просветите меня, – сказал Лукас, спокойной походкой обойдя стол и сев во главе.
Все замолкли, не смея вмешаться и ожидая ответа Четвертого, но Лукас не намерен был тратить свое время на праздные разговоры, сметая остатки доброжелательности, которую старался сохранить между собой и американцем в самом начале незадавшегося знакомства.
– Раз не можете придумать даже простого оправдания, то лучше следите за языком, иначе в следующий раз можете ненароком его лишиться.
Американец ошеломленно уставился на парня, не скрывая жгучего желания прихлопнуть того, как муху, но пререкаться больше не стал.
Кевин, Елена и учитель, которые вошли в распахнутые двери, успели расслышать лишь последние слова. Они застыли на пороге и удивленно воззрились на Лукаса, который всем своим видом источал ледяное спокойствие и уверенность.
Тот посмотрел на них, нисколько не меняясь в лице:
– Садитесь, мы начинаем.
Джек неуютно поежился и наклонился к Арту, что-то шепча ему на ухо. Получив нагоняй от друга, он постарался придать голосу больше уверенности и сказал:
– Лукас, я заказал доставку еды, не могли бы вы подождать меня пару минут, пока я сбегаю и расплачусь?
Получив одобрение, парень тут же поспешно ушел. Он действительно страшился такого Лукаса, который столь сильно напоминал прошлого себя и темную сторону которого Джек давно не видел.
Воспользовавшись тишиной, Блейк поднял полуприкрытые графитовые глаза на Лукаса, столкнувшись с убийственным взглядом.
– Нулевой, вы относитесь ко мне предвзято. Быть может, это из-за того, что именно мой подопечный обезумел и навредил городу, но я ведь с этим никак не связан.
– А мне кажется, что вы уже в который раз пренебрегаете просьбой не звать меня Нулевым, – парировал парень, не прерывая зрительного контакта.
Тот сменил позу на еще более разнузданную и похрустел пальцами.
– Я задал вопрос.
– Я тоже.
Четвертый бросил:
– Но ведь вы и есть Нулевой. Неужели это звание вызывает в вас отвращение? Как можно жертвовать своей спокойной жизнью ради мира, если сама мысль об этом уже вызывает у вас тошноту? – наседал он, прыгая с темы на тему.
Блейк оглянулся в поисках поддержки, но все молчали, искоса наблюдая. Никто не осмелился портить отношения с лидером. В их глазах он всегда выглядел божеством из легенд и сказаний, которые передавались из поколения в поколение.
Лукас невольно напряг плечи и сжал зубы до боли в деснах. Внутри готово было разжечься пламя, которое он с радостью бы пустил в Четвертого, но, взяв свои эмоции под контроль, отчеканил:
