Я перебирал в памяти содержимое котомки. Ничего примечательного в ней нет, кроме карты. Но если не знать, что карта меняет масштаб, то это просто карта без надписей, считай с дефектом. Хотя у меня же артефакты эльфа лежат. Но вряд ли она в них разбирается, она же не маг. Это могут быть и мои артефакты. Я маг, почему бы и не носить с собой полезные в лесу артефакты.
И тут я понял, что есть доказательства моего вранья. Согласно моей красочной истории, Ирадиила разнесло на кусочки при взрыве, а у меня не только лежит его кругляш с цветочком, но без единой капли крови.
Выйдя из дома я лицезрел весёлого Алого, предвкушавшего приключения; степенного Керна, поправлявшего сбрую; и склонившийся к земле зад Марфы, красноречиво указывающий мне на моё место. Дорога обещала быть занимательной.
Деревенские сидели по домам, а противоположные лесу ворота были гостеприимно распахнуты. Мы молча выехали и двигались в тишине какое-то время. Лес горел. Полоса дыма расширилась и отдалилась.
Керн сидел на облучке. Марфа отдыхала на мягких шкурах. А вот у Алого были другие планы. Он пригласил меня на место рядом с собой в конце телеги. Подальше от матери. Мы сели лицом к удаляющейся деревне.
— Ярый, расскажи о магии, — с надежной в голосе попросил мальчик.
Ну и что ему сказать? Я ж ничего не помню. Пацан расценил моё молчание по-своему.
— Неее, ну что-то я знаю. Видел, как дед Милка разводит огонь. Он говорил, что огонь сам выбирает, кому служить, и только сильный духом может овладеть им.
Я почувствовал какую-то неправильность в прозвучавшем утверждении, и внутри меня что-то несогласно качнулось, как маятник, которого корёжит от несправедливых обвинениях в свой адрес.
— Что? — сразу вскинулся Алый.
— Огнём нельзя овладеть. Он свободен, — это виделось настолько правильным, что не могло быть иначе. — Его нельзя поработить, он даст сдачи. Ты пускаешь его в сердце, — я постучал кулаком по груди, — и сам становишься огнем. И чем больше ты с ним сроднишься душой, тем эффективнее сможешь обращаться. Это не мощь и сила, это понимание.
— Я не понимаю, — обиделся ребёнок.
Я спрыгнул с телеги и пошёл следом. Теперь мы смотрели друг на друга.
— Ты же охотник?
Алый кивнул.
— И на кого охотишься?
— На хряков в основном.
— Звучит опасно, — понятия не имею, кто такие хряки, но не говорить же об этом.
— Дааа, они резкие, — подтвердил мальчик. — Я готовлю для них ловчую яму и выставляю заборчиком колышки, чтобы они не прошли мимо.
— Вот! — я показательно поднял палец к небу. — Ты же не бежишь на хряка с вилами.
Алый прыснул от смеха.
— Конечно, я же не хочу, чтобы это была моя последняя охота.
Керн одобрительно хрюкнул.
— Вот! Хряк — это огонь. Ты не прёшься к нему напролом. Ты понимаешь, как с ним нужно обращаться, изучаешь, как он поведёт себя в той или иной ситуации. Ты же догадался расставлять колышки, чтобы хряк повернул в нужном тебе месте. И так же с огнем, его нужно изучать, чтобы понимать его суть.
— А какая у него суть? — выпустил Алый самонаводящийся вопрос.
— Твои варианты, — я развернул вопрос в его сторону.
— Разрушение, — он показал на горящий лес.
— Да? — я демонстративно поднял бровь. — А что будет, когда лес перестанет гореть?
— Нууу, там будет куча золы и обгоревших деревьев. Да ничего хорошего не будет, — уверенно закончил он. — Это общая беда, когда лес горит!
В последнем утверждении отчётливо проглядывался Милка убедительно толкающий речь поселянам. При этом в моем воображении дед стоял в красной рубахе, развивающейся на ветру, на балконе второго этажа замечательного дома и указывал рукой в сторону горящего леса.
— А попробуй посмотреть на это по-другому. На месте сгоревшего леса вырастит новый. Деревья все время пытаются распространить свои семена, но место в лесу уже занято, а тут появляется возможность зародить новую жизнь. Огонь созидает.
— Но сначала все передохнут, — буркнула Марфа, которая как бы спала.
Мальчик кивнул, соглашаясь с матерью, и требовательно посмотрел на меня.
— Жизнь не рождается на пустом месте, — пафосно изрёк я. — Чтобы выжить, нужно питаться. А чтобы поесть кашу, её сперва надо приготовить. Для этого разжечь огонь в печи. Но огонь не будет гореть сам по себе. Ему тоже нужна пища. Он съест дрова, которые ты ему скормишь. А дрова откуда? Ты убил дерево.
От последнего выпада мальчик потерялся с ответом. Мы же всё это время двигались вверх по дороге, медленно приближаясь к горам. И выглядели они неприступной стеной. Я всё думал, как мы будем проходить сквозь неприступные скалы. Но всё оказалось до неприличия просто. Дорога внезапно вильнула вправо и перед нами открылся проход в широкое ущелье между горами.
Хорошее место для засады, я огляделся. Если бы дорога была более оживлённой, может это и имело смысл, а так… Мы ехали из удалённой деревушки, отрезанной с одной стороны горами, с другой лесом. Почему Милка выбрал это место для своего поселения?
