Сознание провалилось в темноту. Я огляделся. Ничего. Хотя… Позади темень была неоднородной, более глубокой. Я протянул руку…
— Одиннадцать,.. десять,.. девять…
Рука упёрлась в какую-то плёнку. Я надавил и на меня дыхнуло такой вселенской жутью, что всё тело содрогнулось от ужаса.
— Три!.. Два!.. Один!.. Ноль!
Ноги перестали слушаться, я упал вперёд, лицом вниз, и провалился сквозь стену мрака. Тьма успокаивающе окутывала меня, заползала внутрь пустого тела, пустого разума, пустой памяти. Пустого меня… Ноль…
— Кааррр!
Резкий звук выдавил меня из транса. Я дёрнулся, открыл глаза и крепко приложился обо что-то спиной. Обернувшись, увидел ствол иссиня-чёрного дерева.
Дотронулся до коры. Да, это была та самая тьма. Как она здесь проявилась в виде дерева? Почему?
Я задрал голову вверх, оценил толщину ствола и размер кроны.
— Хтооонь…
Ствол был размером с добротную избушку, а крона выходила за пределы полигона. На небе царила ночь.
Я молча пялился, не в силах переварить ситуацию. Рядом плюхнулся Красный. Переведя на него взгляд, я застыл. Он перестал быть красным. Рядом со мной лежал чёрный тигр с красными редкими полосками.
— Ты как?
Он рыкнул и без сил завалился на бок. Я проверил, ну да, нить всё еще связывала наши ядра. Я разорвал соединение. Положил руку на тигра, и чуть пустил огонь. Вроде все нормально. Только источник теперь у него чёрный, как сама тьма.
— А огонь какого цвета? — полюбопытствовал я.
Красный поджёг лапу, на большее сил не было. Ну да, ну да… чёрный огонь. Я потрогал. Пугающе спокойный огонь, обволакивающий, мрачный, неотвратимый. Может и тигр поэтому с трудом двигается?
Я откинулся на тигра, как на мягкую спинку кресла. Перед тем, как заснул, успел подумать, что если дерево — это моя память, то надо съесть листик или заварить из него чай.
Не знаю, сколько я проспал, но когда проснулся сразу проверил. Воспоминаний не прибавилось. Помнится Умник почему-то не верил в успех ритуала, и подспудно я был готов к отрицательному результату, но всё равно обидно. Так, до последнего сохранялась надежда, а теперь её не стало. И от того стало очень и очень грустно.
Я всё так же лежал на Красном тигре, который уже не спал. И увидев, что я проснулся, послал мне картинку.
Он стоит такой чёрный красивый и горит чёрным пламенем. Рядом стою я. И тоже загораюсь чёрным огнём. А тигр катается на спине от смеха.
Не может быть! Я пустил по руке огонь. Чёрный! Тьма его забери!
Тигр ощутил мою грусть, и попытался рассмешить. Спасибо, друг.
Вокруг дерева горели костры и ходили люди. Два сухих старичка, подставили стремянку и безуспешно пытались отпилить листик с ветки. Чай, похоже, отменяется.
Неподалёку увидел накрытый белой скатертью стол. Всё те же лица — хозяева городов.
— Не получилось, — уверенно заявил Зак.
— Что гадать, проснётся и спросим, — флегматично бросил Умник.
— Древо — это и есть память. Она не влезла в голову, вот и материализовалась таким образом, — Чайран чем-то аппетитно хрустел.
— Многовато памяти, — буркнул Зак.
— Господа, это всё пустословие. Почему память не влезла обратно? Если это память души, то ей без разницы, её это тело или нет, — отметил Поликарпий.
Как не моё тело? Я даже опешил от такого поворота, а чьё же?
— Память запечатали, и я не думаю, что с помощью кинжала. Запечатали до того, как отправить душу в новое тело, — категорично заявил тёмный эльф. — Древо — часть воспоминаний. Скажите спасибо вороне. Она прервала ритуал, а то не известно чем бы всё это закончилось.
— Так может, если бы ритуал закончился, то и память вернулась, а не вот это всё, — Дэла махнула рукой вверх, где над головами шелестели кроны чёрного дерева.
— Красиво, — с восхищением заговорил Умник. — Вы только подумайте, у деревьев образуются кольца в стволе, по годам жизни, и воображение воплотило прожитый опыт в виде гигантского Древа.
— Это ж сколько ему лет? — опешил Зак, и все обернулись в мою сторону. Дальше притворяться тушкой смысла не было, я поднялся и побрёл к столу.
Усевшись, набросился на еду.
— Рассказывай! Почему память не вернулась? — попросил я Дэлу.
Хозяева городов обернулись к артефакторше. Понятно… Она, как водится, придержала информацию.
— Нечему было возвращаться, — девушка рубанула правду. — Ты — попаданец! Ритуальный кинжал вытер память Алекса, бывшего хозяина тела, а возможно, что память изначально привязывается к душе и хранится в ней… — задумалась артефакторша.
Я пересказал свои ощущения, поделился про тьму, в которую провалился.
— На твоей душе стоит печать, закрывающая память. Наш ритуал попробовал пробиться через неё, результат ты видишь, — она махнула рукой в сторону нависающего над нами чёрного Древа. Ставил блокировку очень опытный маг, который предусмотрел попытки возвращения памяти.
— А почему ты считаешь, что мне очень много лет? — решил уточнить я.
— По объёму приобретённого опыта, — она кивнула в сторону Древа. — Не факт, что это весь твой опыт. Я думаю, что когда кто-то запечатывал память, он структурировал накопленные знания и опыт.
— Зачем? И почему ты так решила?
