— Мм-м, — Тиб не сразу нашелся с ответом. Жилы на его висках вздулись, лицо покраснело. — Понимаешь, — принялся он разъяснять после долгой паузы, — Мир устроен так, что далеко не все в нем можно пощупать руками. В главном ты прав: обалдуев в среде маститых обосранцев предостаточно. И большая часть того, что ими создается, не стоит ломаного гроша. Но есть вещи, которые нельзя отрицать, хотя содержатся они только в формулах и знаках. Это и вещественная компонента времени, и мнимые числа, и отрицательная плотность, и еще много чего другого. Почему не все поддается осмыслению? Информация обо всем содержится везде. Проходящий сквозь мозг поток информационных сигналов оставляет в нем лишь слабый след. В резонанс с неосязаемой субстанцией вступает лишь ничтожное число нейронов. А значит, и восприятие того, что нас окружает, осуществляется на примитивном уровне. Известно ли тебе, — он уперся взглядом в космодесантника, — что самое идеальное совершенство из всех совершенств, проявляется именно в контрасте предпочтений? А это значит: занимаясь делом, в которое веришь, ты, прежде всего, повышаешь меру порядка в себе, что при всех равных условиях даст тебе возможность благополучно дотянуть до конца срока, а после не загреметь в дурдом.
— Что-то мудрено очень, — поморщился Арни. — Но главное я, кажется, понял. Чтобы выжить, лучше вообще ничего не делать, а лишь извосхищаться мыслями о не совершенных глупостях.
— А почему бы и нет?! — Тиб выразительно пожал плечами. — Это тоже выход. Род занятий и способ заполнять время каждый выбирает себе сам. Но помни — если в твоих генах есть хоть следы шизофрении, можешь быть уверен, на финише она разовьется в полновесную комплексную патологию.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Арни. — Нашел чем пугать. Если бы во мне что-то такое было, я бы уже давно свихнулся.
— Нет, вы только послушайте! — вмешался Фил. — О чем тут говорят!? По мне, так мы тут все в какой-то мере ненормальные. Нат наверняка это заметил. Только молчит. Не говорит. А что с нас взять, психов? Там… — он неопределенно ткнул пальцем в потолок, будто хотел этим добиться эффекта вакуумной контаминации, — всерьез нас никто не воспринимает. Требуют лишь одного: укладываться в нормы поведения. Остальное, будь ты хоть семи пядей во лбу, никого не интересует. Даже если Тиб сотворит гениальное открытие, это ни на шаг не приблизит нас к свободе.
— Насчет открытия и последствий — не знаю, — фыркнул в ответ Арни. — Но я спросил не для того, чтобы обсуждать уровень моей полноценности. Атом, ядро, частицы… Все это не более как декларативные понятия, математические призраки, — попытался он вернуть разговор к исходной теме.
— А вот и нет, — тот час же отреагировал Фил. — Считай, все эти определения несут смысловую нагрузку, а значит, отражают реальное состояние природных систем.
— Все равно я не верю ни единому слову теоретиков, — не сдавался Арни. — Вот ты говоришь, — он повернулся к Шлейсеру, — что усложнение биоструктур во времени происходит из-за возрастающей «утилизации» внешней энергии.
— Похоже, так и есть, — утвердительно кивнул Шлейсер.
— Тогда объясни, почему не все они усложняются? Почему на фоне совершенных организмов существуют и примитивные? Мало того, среди них есть бесконечно древние формы, скажем, некоторые вирусы, которые не только обошлись без перехода на высочайший, как вы говорите, уровень, но и готовы сожрать любого, кто там находится. Почему, например, обезьяны перестали превращаться в человека? Условия на Земле идеальные. Что им мешает?
— Наверное, ответ надо искать в основах микробиологии, причем не формально, а, опять же, с учетом течения времени, — поразмыслив, ответил Шлейсер. — В принципе, мутируют все системы, но не все мутации приводят к видоизменению.
Сказал, а сам подумал: «На Геонис бы тебя. Покрутился бы там с наше, не стал бы задавать идиотских вопросов».
— Вот я смотрю на вас, и думаю, — в голосе Арни прозвучали снисходительные нотки, — на кой бес копить здесь знания, вести какие-то разработки, если нет уверенности, что их когда-нибудь удастся применить?
— Я так не считаю, — возразил Фил. — Не знаю, как Тиб, а я таки рассчитываю получить отзыв на свою работу и опубликовать ее. Лучше на себя посмотри. Зачем ты выпытываешь у Ната секреты гипероружия, если тебе никогда не представится возможность его использовать?
Арни не нашелся с ответом и, не придумав ничего лучшего, сменил тему.
— Наверное, наш кампиор уже накопал сокровищ не на один миллион галаксов, — осклабился он, ощупывая Шлейсера испытывающим взглядом.
— Копай, не копай — все равно отсюда ничего не вывезешь, — ответствовал Шлейсер. — Аргусы «Неокосма» выпотрошат — оглянуться не успеешь. Да еще и шкуру сдерут в пользу компании.
